– Как ты считаешь, почему я предпочитаю ткать дамаст, обычный шелк и атлас? За них, возможно, так хорошо не платят, однако с ними меньше проблем, потому что мода на них не меняется каждый сезон, – продолжал месье Лаваль. – Посмотри, что сейчас носят светские дамы, и ты поймешь, о чем я говорю.
Анри снова пожал плечами. Все это казалось таким непостижимым.
– В общем, – промолвил месье Лаваль, складывая эскизы на столе в аккуратную стопку. – Делай то, что считаешь правильным. Ты очень талантлив, и я с радостью буду рекомендовать тебя гильдии. Практически все твои работы за последний год показывают, что ты готов. Но если действительно хочешь, чтобы это творение создало тебе репутацию и открыло дорогу к богатству, тогда, возможно, тебе нужно хорошенько все обдумать.
Мариетта отложила в сторону шитье и посмотрела на мужчин, когда они вошли в комнату.
– Ну, что скажешь, папа? Работа Анри станет сенсацией?
– Пускай он сам тебе ответит, – отозвался месье Лаваль, нахлобучив на голову шляпу и направившись к входной двери с трубкой и кисетом. – Я пойду подышу воздухом на сон грядущий.
Анри посмотрел на Мариетту, которая ждала ответа. Он знал, она восхищается им как старшим братом, но недавно у него появилась догадка, что ее восхищение превратилось в другое чувство. Об этом свидетельствовало то, как она реагировала на его слова, как улыбалась и смотрела на него.
Эти едва уловимые изменения беспокоили его. Мариетта все еще была ребенком. С каждым днем она действительно хорошела, однако в его глазах всегда была подчас надоедливой, но любимой младшей сестрой. Анри был уверен, что со временем месье Лаваль начнет искать для дочери подходящую партию, сына какого-нибудь состоятельного ткача или торговца, который впоследствии унаследует его дело.
– Ну? – спросила она.
Он вздохнул, пытаясь придумать, как рассказать ей о разговоре с ее отцом, и в то же время так, чтобы она не заметила его настроения.
– Не может же быть все так плохо?
– Нет, отнюдь, – быстро ответил он. – Твой отец говорит… – Юноша заколебался, но продолжил: – Он говорит: технически все хорошо, однако узор старомоден.
– Да, это точно проблема.
– Мне нужен человек, который сможет предсказать, что будет модно в следующем сезоне.
Она рассмеялась.
– Значит, тебе нужен предсказатель. Никто не в состоянии предугадать причуды моды.
– Тогда кто же решает, что будут носить светские дамы? – спросил он, покачав головой. – Все так неясно. Как это можно понять? Нельзя же такое придумать.
– Мне кажется, есть влиятельные люди, которые придумывают что-то, а потом все остальные следуют за ними, – предположила она.
– И кто эти влиятельные люди?
– Торговцы, стилисты и прочие… – Она замолчала. Спустя мгновение радостно взвизгнула: – Точно. Я знаю такого человека!
– Кто это?
– Мисс Шарлотта. Она была подругой маман, мисс Шарлотта пошила мне платье для конфирмации[31], но с тех пор я ее почти не видела, – выпалила Мариетта. – Она живет на Дрейперс-Лейн.
– Однако я не могу позволить себе заплатить ей за совет.
– Я попрошу ее, – решила Мариетта, положив ладонь на его руку и заговорщически улыбнувшись. – В качестве одолжения близкому другу.
На следующий день после ужина Анри отправился на Дрейперс-Лейн и остановился возле магазина. Вывеска гласила: Мисс Шарлотта Эмсбери, костюмер. Убедившись, что никто за ним не наблюдает, он заглянул в окошко, где стояли манекены.
Рассматривая блестящую ткань, изящные украшения платьев, аккуратные узоры с красивыми цветами и листьями, тонкие ленты на фоне кремовых или пастельных оттенков дамаста, Анри в отчаянии подумал, что он, наверное, прожил последние десять лет в каком-то сне. Почему он до сих пор не обращал внимания на то, что носит знать? Он очень старался освоить все нюансы своего ремесла, поэтому совершенно забыл настоящую причину сильной любви к шелку – в нем люди выглядят и чувствуют себя красивыми.
Анри заметил, что из глубины магазина на него кто-то смотрит. Стройная темноволосая женщина сделала ему знак войти в магазин. Он покачал головой, однако было уже поздно. Она распахнула дверь.
– Я могу вам чем-то помочь, сэр?
– Я просто смотрел, – пробормотал он.
– На что-то конкретное? Возможно, хотите присмотреть кое-что для себя? Для какого-то праздника? У меня есть красивые парчовые жилеты, которые будут отлично смотреться на таком милом молодом джентльмене, как вы.
Он понимал, что она просто пытается убедить его купить что-то, но все равно заколебался, заинтригованный ее прямолинейным, смелым подходом. Ему было приятно, что мисс Шарлотта подумала, будто он может позволить себе купить шелковую жилетку. Швея воспользовалась его нерешительностью.
– Почему бы вам не зайти? Я могу показать вам некоторые вещи, которые, быть может, придутся вам по вкусу. Это вас ни к чему не обязывает. Вы обязательно должны посмотреть на них.
Когда они вошли в магазин, она сняла с полок несколько жилетов самых ярких расцветок и неожиданного покроя. Разложила их на стойке и нежно разгладила ладонью, словно это были ее дети. Потом подвела его к большому зеркалу в углу и приложила один из жилетов к его груди.
– Яркие цвета подчеркивают ваши темные волосы, сэр.
Она говорила столь уверенным голосом, будто действительно верила, что он может себе позволить носить такую одежду, что он не бедный французский рабочий в поношенной робе и жилете из саржи.
– Мадам, я должен быть честен с вами, – наконец сказал он. – Я не в состоянии купить такой хороший жилет. Позвольте представиться. Я Анри Вендом, работаю у ткача месье Лаваля. Его дочь Мариетта упомянула ваше имя и сказала, что вы сможете мне помочь.
Мисс Шарлотта тепло улыбнулась ему.
– Как интересно, – начала она, доставая из кармана лист бумаги. – Мариетта написала мне сегодня утром. Конечно же, месье Вендом, я вам помогу. Она о вас высокого мнения. Как дела у членов ее семьи? Я не видела их с тех пор, как скоропостижно скончалась ее матушка.
– У них все хорошо, спасибо. Мариетта уже взрослая, ей почти шестнадцать лет.
– Как быстро бежит время! Чем я могу вам помочь?
Когда он объяснил свое желание подыскать подходящую модель для собственной выпускной работы, которая позволит ему укрепить репутацию, бледные щеки женщины порозовели.
– Мне так приятно, что вы считаете меня человеком, способным помочь вам в этом. Я всего лишь швея, но постараюсь сделать все что смогу. – Она подвела его к манекенам, которые он разглядывал в окно. – Что вы видите?
– Я вижу очень хороший дамаст светло-желтых и светло-зеленых оттенков, – ответил Анри, оценивая материю на ощупь. – Это модные цвета?
– Так и есть, а что с этим? – Она показала пальцем на третье платье.
– Я вижу цветастую растительную вышивку на кремовом дамасте, – ответил он.
– А узор?
– Я вижу цветы…
– Какие цветы? – спросила женщина.
– Обычные цветы, такие растут в саду или в полях.
– Вы начинаете понимать, месье Вендом. Новые узоры естественны и реалистичны, а не стилизованы, как прежде. Рококо ушло, сейчас царит натурализм. – Мисс Шарлотта провела пальцами по тщательно вышитым маргариткам и колокольчикам. – Вы видите, как ме́лок узор, он имеет натуральный размер, а может, даже еще меньше. Всего несколько лет назад была мода на преувеличение. Чем больше, тем лучше. Огромные цветы. Розы, как пионы, и пионы, как капустные кочаны. Ужасно!
Она протянула руку и сняла с полки шляпку. Надев ее на голову под небольшим углом, завязала ленточки под подбородком.
– Что вы видите?
– Соломенную шляпку?
– Кто такие шляпки носит?
Он покачал головой.
– Это шляпка крестьянки, такие обычно носят доярки. Молодые светские дамы обожают подобные головные уборы. Представьте, богачи прикидываются бедными доярками. Глупо, конечно, но мода игрива, и в этом кроется часть ее очарования.
За пять минут мисс Шарлотта открыла Анри глаза на мир современной моды. Он тепло поблагодарил ее, пообещав передать привет месье Лавалю и Мариетте, а затем отправился обратно на Вуд-Стрит, охваченный неуверенностью и волнением. Одно юноша знал точно – его новая модель будет очень отличаться от той, над которой он работал до того.
Но парень понятия не имел, где и каким образом найдет идею для новой модели.