К счастью, хозяйка дома сменила тему беседы, заговорив о ежегодном обеде торговцев тканями, запланированном на сентябрь. Они гадали, кого туда пригласят и как будут расставлены столы. Все так подробно обсуждали этот вопрос, что можно было подумать, будто их судьба зависит от того, рядом с кем они будут там сидеть.
Анна повернулась к Сюзанне, почти все время молчавшей.
– Я так рада познакомиться с тобой, Сюзанна. Моя тетя говорила, ты хорошо играешь на музыкальных инструментах.
– Я немного играю, – прошептала девушка, потупившись. – В основном на клавесине.
– Сыграешь когда-нибудь для меня?
Сюзанна кивнула. Наступила неловкая пауза.
– А ты играешь на чем-то, Анна? – спросила миссис Хинчлифф.
– Я играю на пианино, иногда на маленьком органе в церкви, но очень плохо, – ответила она, надеясь, что ее не попросят музицировать. – Я больше люблю рисовать.
– У нее очень хорошо получилась Лиззи, – заметила тетя Сара.
Анна покраснела. Портрет, нарисованный ею ради забавы, был ужасен, однако кузина попросила показать его родителям.
– Я предпочитаю рисовать природу, деревья и цветы, – ответила она.
– Мне стоит показать тебе наш сад, дорогая Анна, – сказала миссис Хинчлифф, махнув рукой в сторону окон. – Мы очень любим цветы. Давеча познакомились с известным ботаником, немцем по имени Георг Эрет[33], который сейчас живет в Лондоне. Мистер Хинчлифф недавно купил этот рисунок. – Она показала пальцем на стену за спиной Анны. – Надеемся, сможем купить еще.
Это была интересная композиция: красивая рождественская розовая роза с темными пильчатыми листьями, в тени которой спрятался маленький горшочек. Над розой порхала бабочка. Мало похоже на правду, ведь этот вид роз обычно цветет ранней весной, когда бабочек еще нет.
Но ей понравилась не столько сама композиция, сколько мастерство художника. Каждая часть растения была передана так реалистично, что оно выглядело словно живое – острые края листочков, желтые тычинки и нежные лепестки. Наконец она увидела картину человека, разделявшего ее любовь к изображению растений.
Мысли Анны прервало внезапное появление высокого худого юноши в пальто из синего дамаста. На голове у него красовался напудренный парик.
– Доброго утра вам, дамы, – сказал он, поклонившись. – Позвольте к вам присоединиться.
Свой длинный нос он явно унаследовал от матери.
– Чарльз! Как я рада снова видеть тебя, – отозвалась тетя Сара, протягивая ему руку. – Познакомься с моей племянницей, Анной Баттерфилд. Она недавно приехала к нам из Суффолка.
– Я очарован, мисс Баттерфилд, – сказал он с улыбкой, которая немного смягчила суровые черты его лица. – Уильям рассказал мне о вашем приезде. Надеюсь, вам понравился город?
– Садись, Чарли, – велела ему мать. – Мне не по душе то, что ты вот так над нами навис.
Она налила в чашку чаю и предложила ему печенье. Чарльз взял два кусочка, вежливо отвечая на вопросы тети Сары о своей учебе. Затем повернулся к Анне и выразил сожаление, что его семья скоро уезжает на лето из города, но, так как они с Уильямом были хорошими друзьями, он питает надежду, что сможет лучше познакомиться с Анной осенью.
Она улыбнулась, старательно избегая его прямого взгляда. Хотя он и не был красив, его внешность определенно производила впечатление. Он отличался крепкой фигурой и волевым лицом. Но в очень пронзительных глазах юноши не угадывалось доброты, и они были слишком близко посажены. А впалые щеки и выразительный кадык Чарльза при определенном освещении делали его похожим на мертвеца.
Однако, по всей видимости, он был хорошо воспитан, общителен и легко мог поддержать разговор. Уверенность молодого человека, без сомнения вызванная высоким положением его семьи в обществе, удачно восполняла физическую непривлекательность Чарльза.
– Хочу вернуться к своему предыдущему вопросу, – начал он, усаживаясь рядом с ней. – Надеюсь, вам понравился наш город. В нем столько всего интересного, не так ли?
– К сожалению, я еще почти нигде не была, – ответила Анна. – Но понимаю, что мне предстоит многое узнать о нем. Жду этого с нетерпением.
– Хорошо сказано, мисс Баттерфилд. – Чарльз громко хохотнул. – Однако позвольте предупредить вас. В Лондоне есть районы, где вам лучше не бывать. Не все в этом городе такие же воспитанные, как люди, собравшиеся здесь. К тому же город нельзя сравнивать с провинцией, где намного тише и спокойнее. Увы, у этого города есть своя темная, ужасная сторона, на которой бал правят преступность и нужда. Я надеюсь, такая милая леди, как вы, никогда с этим не столкнется.
33
Георг Дионисий Эрет – немецкий или немецко-британский ботаник, мастер ботанической иллюстрации. Его работы, созданные для ученых и ценителей, уникальны. Поэтому он считается одним из самых великих художников-иллюстраторов в истории ботанической иллюстрации.