Это идеальные пятьдесят-семьдесят метров. Даже не самый лучший стрелок не промахнется.
Если смотреть на фасад здания, залитый солнцем, открытые окна кажутся абсолютно черными. Но если в глубине окна стоит линза прицела, она поглощает свет иначе.
Я знала, куда смотреть, и заметила едва уловимое, неестественное мерцание там, наверху.
Все сошлось.
Там находился снайпер. И он сейчас поправлял сошки20[1].
Деймос заходил на вираж. У него оставалось тридцать секунд жизни. Киллер явно ждал, когда он замрет в финальном жесте, чтобы пуля вошла точно в центр груди или в голову. Снайпер не станет стрелять, пока Деймос в движении. Ему нужен момент статики.
А в конце круга мой новоиспеченный муж замрет, раскинув руки.
Это произойдет через тридцать секунд.
Я бросила быстрый взгляд на солнце. Оно стояло в зените, идеально отражаясь от белых мраморных колонн.
– Эррас, направь «официантов» Ригаса к восточному выходу. Пусть просто загородят обзор на две секунды… Стрелок на втором ярусе галереи.
Не дожидаясь ответа, я медленно поднялась. На моем лице сияла восторженная улыбка. Я старалась выглядеть как влюбленная женщина, которая не может усидеть на месте, глядя на триумф своего мужчины.
Деймос в этот момент снова подхватил за руку свою сестру. Инес смеялась, кружась вместе с ним. Этот момент семейного счастья был настолько хрупким, что у меня перехватило дыхание. Я должна была стать невидимым щитом, о который разобьется эта пуля.
Я взяла со стола массивное серебряное блюдо с фруктами и грациозно пошла вдоль балюстрады. Выверяя угол.
Двадцать секунд до финала.
Я остановилась точно напротив восточной галереи, где в тени затаился стрелок. Солнце било мне в спину. Я поставила блюдо на край каменных перил, якобы поправляя на нем виноград, но на самом деле выставила идеальный угол отражения. А потом отбросила фрукты.
Вспышка. Ослепительный, концентрированный столб света ударил точно в темный проем окна на втором этаже. Снайпер на мгновение ослеп от прямого солнечного удара, усиленного линзами. Ему нужно было бы как минимум три секунды, чтобы отпрянуть от окуляра и проморгаться.
Десять секунд.
В этот момент двое «официантов» столкнулись прямо перед восточным выходом, рассыпав лед. Внимание еще одного мужчины, что стоял там, переключилось на звон и суету. Для Ригаса, стоявшего в тени коридора, это был знак действовать. Он скользнул за спину «охранника» и жестким захватом с одновременным ударом в нервный узел под основанием черепа вырубил его, а затем, подхватив обмякшее тело, утащил его прочь.
На втором ярусе галереи Эррас уже должен был входить в комнату к ослепленному снайперу, о котором я его предупредила. Я затаила дыхание, когда штора наверху неестественно дернулась.
И в окне появилось лицо Эрраса, подавшего мне знак, что все в порядке.
Успел…
Мои пальцы, намертво вцепившиеся до этого в серебряное блюдо, с трудом разомкнулись, я с трудом выдохнула, понимая, что все кончилось, так и не начавшись.
Музыка тем временем достигла апогея. Деймос сделал финальный, виртуозный пируэт и замер в центре круга, торжествующе раскинув руки. Сияя от восторга. Даже, черт возьми, не подозревая, что его собирались подстрелить именно в этот момент, всего несколько секунд назад.
Я стояла у перил, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. В крови бурлил адреналин. Я снова бросила взгляд наверх и заметила, как Ригас двинулся к восточной галерее, намереваясь, видимо, разузнать, кем в итоге был стрелок. Блик от моего серебряного блюда все еще гулял по стене галереи, пока я не отложила его в сторону.
Гости не заметили ничего. Для них это был идеальный праздник: музыка, смех, небольшая заминка со льдом у входа и ослепительная невеста, которая так гордится своим героем.
Деймос подошел ко мне под руку с счастливой Инес, тяжело дыша, со светящимися от азарта глазами.
– Убедилась в том, насколько я хорош в танцах? – выдохнул он, едва ли не задыхаясь. – Не думал, что скажу это, но это лучший день в моей жизни.