Анархия кивнула.
– Передайте мне мясо. Я три недели питалась гребаными бульонами, так что прямо сейчас готова сожрать кого-нибудь из вас, если не получу нормальную еду.
Я усмехнулся и поспешно придвинул к ней блюдо с ростбифом.
– Ешь на здоровье, моя хищница. Силы тебе понадобятся.
Она жадно набросилась на еду, как львица на свою жертву, и мне оставалось лишь наслаждаться этим зрелищем.
– А мы тут как раз обсуждали, что нам делать с нашими матерями, – произнес Эррас. – Тетушки спятили. Может быть, ты нам…
Эррас не успел договорить, как вдруг двойные двери столовой с грохотом распахнулись, с силой ударившись о стены.
В комнату вихрем ворвалась Инес. Сестренка выглядела так, словно за ней гналась стая адских гончих. Ее обычно идеальные светлые волосы растрепались, на щеках горел лихорадочный румянец, а в огромных глазах плескалась чистейшая паника.
– Деймаки! – Ее голос сорвался на высокой ноте. Она подлетела ко мне, судорожно вцепившись пальцами в спинку моего стула. – Деймаки, скажи мне правду! Что происходит?! Папа не отвечает уже больше суток! Ни один его телефон не в сети!
Я открыл было рот, чтобы попытаться ее успокоить, но Инес было уже не остановить. Ее прорвало.
– Вы сослали меня на этот чертов закрытый остров на две недели! – выпалила она, едва сдерживая слезы и меряя шагами пространство у стола. – Я сидела там, как в тюрьме, без нормальной связи, с ума сходила от неизвестности! А сегодня утром охрана наконец-то привезла меня домой, и что я вижу?! Дом похож на военный штаб, папа пропал у турок, а мама вообще слетела с катушек! Она полчаса назад с криками погрузилась во внедорожник с целой ротой телохранителей и умчалась в сторону порта, требуя поднять всех! Деймаки, мне страшно! Если турки… если они…
Инес всхлипнула, задыхаясь от собственной тирады, и наконец-то подняла заплаканные глаза, чтобы посмотреть на Эрраса и Ригаса в поисках поддержки.
И тут она осеклась на полуслове.
Ее взгляд наткнулся на Анархию. Инес замерла, словно налетела на невидимую бетонную стену.
Анархия, не обращая внимания на повисшую в столовой тишину, методично отрезала еще один кусок истекающего соком ростбифа. Она отправила его в рот, медленно прожевала, проглотила, запила водой, и только после этого перевела взгляд на мою остолбеневшую сестру.
– И тебе добрый день, Инес, – произнесла Анархия.
Инес сглотнула так громко, что это было слышно на другом конце комнаты.
– Рия! – пролепетала сестренка, совершенно забыв про свою истерику. – Ты уже здорова?!
– Почти, – ответила Анархия, указывая вилкой на пустой стул рядом с собой. – Садись, выдохни и прекрати кричать. Это не пойдет на пользу твоему ребенку. Твой отец, как и остальные Архонты, сейчас на нейтральной территории. У турок там работают глушилки военного образца, это стандартный протокол безопасности для встреч такого уровня. С ним все в порядке.
Она перевела взгляд на Эрраса, который сидел, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться в голос.
– Эррас, позвони начальнику охраны порта, – скомандовала Анархия так буднично, словно просила передать соль. – Пусть перехватят кортеж Метаксии и вежливо, но настойчиво вернут ее домой. Если она будет сопротивляться – проколите им шины.
Боже, я был готов упасть перед этой девушкой на колени и молиться, как греческой богине. Мне даже кажется, в ней действительно живет дух Афины21[1].
– Мне так и сделать? – спросил Эррас Ригаса.
– Ты что, не слышал мою жену? – усмехнулся я.
Он закатил глаза, достал телефон и отошел в сторону, чтобы выполнить приказ.
Анархия снова посмотрела на мою сестру, которая, словно под гипнозом, сделала несколько шагов и деревянно опустилась на стул.
– Налейте ей воды… А теперь, Инес, успокойся. Все будет хорошо. Не надо из ничего делать драму.
– Я слышала, что тебя ранил Димитрис, – резко произнесла Инес, повернувшись к ней. – Это правда?
Анархия посмотрела в мои глаза. Я дал ей право выбора. Если хочет, она может скрыть причастность к этому ее друга, если нет – пусть соврет, придумав что-нибудь другое.
Анархия медленно положила нож и вилку на края тарелки, откинулась на спинку стула и смерила Инес долгим взглядом. В ее глазах на мгновение мелькнула тень, но она тут же безупречно спрятала это за привычным щитом. Моргнула, глядя на меня, принимая мое молчаливое разрешение, и снова повернулась к сестре.
20
Богиня мудрости, военной стратегии и тактики, одна из наиболее почитаемых богинь Древней Греции, входившая в число двенадцати великих олимпийских богов.