Не успела машина еще притормозить, как я заметил движение у подножия широких мраморных ступеней. Вспышки камер Сумерки начали разрезать вспышки камер. Папарацци. Конечно. Весть о том, что Аргиры приехали на репетицию венчания, разлетелась по Афинам быстрее, чем слухи о моем вчерашнем позоре.
Отец, сидевший на переднем сиденье, обернулся к нам.
– Мы на месте. Прошу вас обоих: оставьте свои мечи в машине. Сегодня мы просто репетируем шаги. Никаких драм. И помните: за пределами этого салона нет «вас», есть только будущие супруги, на которых смотрит вся Греция.
Анархия нацепила на лицо свою самую невинную и фальшивую улыбку.
– Конечно, кириос Аргир. Мы будем само очарование.
Она вышла из машины первой и на мгновение замерла под прицелом объективов, глядя на высокие двери собора. Но уже через секунду Анархия поправила волосы безупречным жестом и обернулась ко мне, едва заметно сузив глаза. Для прессы это выглядело как любящий взгляд, а вот для меня как угроза расправой. Она снова превращалась в ту самую фурию, которая собиралась превратить мою жизнь в ад.
– Ну что, – бросила она сквозь зубы, когда я оказался рядом. – Пойдем учиться имитировать любовь. И не рухни прямо на пороге.
Я поправил пиджак, стараясь игнорировать выкрики журналистов, которые сыпались со всех сторон:
– Деймос, как ваше самочувствие?
– Анархия, это правда, что платье от Селии Критариоти10[1]?
Папа выругался сквозь зубы, не меняя при этом величественного выражения лица.
– Деймос! Как вы прокомментируете вчерашний инцидент? – выкрикнул кто-то из толпы.
– Правда ли, что венчание под угрозой?
Охрана уже выстроила живой коридор, сдерживая толпу. Я начал подниматься по ступеням, чувствуя, как свет прожекторов выжигает остатки моей уверенности. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове, а лик Богородицы над входом становился все более суровым по мере того, как мы приближались ко входу храма.
Внутри нас ждал полумрак, запах векового ладана и епископ, хорошо знакомый моей семье. Еще здесь был Никандр Палладис. И его люди, в числе которых присутствовал и Димитрис.
– У меня есть шанс уговорить священника провести обряд экзорцизма вместо венчания? – парировал я, оказыаясь рядом с Анархией. – Или не стоит, ведь он наверняка в ответ скажет, что против тебя даже святая вода бессильна?
Наши родители уже обменивались дежурными поцелуями и светскими любезностями позади нас, создавая фон «идеального союза».
– Проходите, дети, – скомандовал Никандр. – Епископ ждет.
Огромные иконы и золотые оклады мерцали в полумраке, а наши шаги гулко отдавались от высокого свода. Это место внушало трепет, но между мной и Анархией воздух весь искрился от напряжения.
Епископ, старик с густой седой бородой, кашлянул. Звук эхом разлетелся под куполом, заставив родителей замолчать.
– Подойдите ближе, дети мои, – произнес он, и мы двинулись к алтарю. – И начнем.
Я краем глаза заметил, как Никандр Палладис довольно кивнул. Он стоял у колонны, сложив руки на груди, и его присутствие как будто даже давило на меня. Димитрис и остальные Церберы Палладиса рассредоточились по периметру. Димитрис не сводил взгляда с Инес, и это лишь подтверждало мои подозрения о том, что сестренка запала именно на этого хмурого дружка моей невесты. Даже не знаю, стоит ли делиться этим с Анархией.
С самого начала мне казалось, что она к нему неравнодушна. Но после того, что случилось утром, когда я обнял ее, я теперь был уверен: эта ледяная глыба вообще не умеет любить.
– Начнем с обручения, – произнес епископ, вырывая меня из раздумий. – Завтра кольца будут ждать здесь, на Евангелии. Сначала вас благословят ими, затем ваш кумбарос11[1] трижды поменяет их на ваших пальцах. – Он повернулся к нашим отцам и добавил задумчиво: – Думаю, это…
Мой отец отмахнулся:
– Кумбаросом будет мой брат, так что пропустим эту сцену в репетиции. Я договорился.
Брат? Для этого папа ездил к дяде Паисию? Чтобы просто договориться о том, что он станет шафером на нашей свадьбе?
9
Греческий модельер, владелица одного из старейших греческих домов моды, основанного в 1906 году.
10
Шафер в греческих свадебных традициях. Обычно на его роль выбирают крестного отца жениха.