– Итак, – Тоби повернулся к Анне и улыбнулся, – в нашем распоряжении целый пароход.
Она кивнула.
– Не забывайте, что на борту еще и капитан.
– Но мы его не видим. Он – éminence grise.[13] – Тоби улыбался. – Может, его не существует вовсе. – Он посмотрел на Анну, и выражение его лица изменилось. Он о чем-то глубоко задумался.
Тоби направился на палубу и облокотился о леер. Анна подошла и встала рядом с ним. Они долго молчали. Она почувствовала, что в этот момент Тоби решает для себя, стоит и сказать Анне нечто очень важное. Она ждала. Прошло несколько минут, прежде чем Тоби заговорил.
– Что вам рассказал про меня Энди? – Он на нее не смотрел.
Анна прикусила губу, повернулась к Тоби. Она ответила не сразу.
– Мне кажется, что он считает, что вы замешаны в каком-то скандале. – Она пожала плечами. – По ряду причин я тогда не обратила внимания на его слова. И потом, мне показалось, что он на вас наговаривает.
Тоби поморщился.
– А почему вы меня сами не спросили, правда ли это?
Она в нерешительности молчала, глядя на его профиль.
– Потому что я не верила, надеялась, что это все неправда.
Тоби по-прежнему на нее не смотрел. Они опять надолго замолчали.
– Это правда. Анна, я не хочу, чтобы у нас были секреты друг от друга.
Она ждала, отчетливо понимая, что в ней зарождается и с каждой секундой растет любопытство. От волнения у нее пересохло во рту. Наконец она решилась спросить:
– Что произошло?
– Я убил человека.
И опять – молчание.
– За что?
Тоби крепко сжал челюсти.
– Он изнасиловал мою жену.
Анна закрыла глаза. Она с такой силой сжала поручень, что у нее побелели костяшки пальцев. Тоби, стоявший рядом, выпрямился. Он пристально вглядывался в темноту.
– Я ни о чем не жалею. Если бы я этого не сделал, этот подонок остался бы безнаказанным. Это был акт возмездия, который одобрили бы боги Древнего Египта.
Наступила тишина.
– Вас посадили в тюрьму?
– Да. За непредумышленное убийство.
– А что с вашей женой?
Она смотрела в темноте на его профиль.
– Моя жена умерла.
– Умерла?! – Анна была поражена.
– Она покончила с собой, когда я был в тюрьме. Государство решило наказать меня. Но оно ничего не сделало для того, чтобы наказать человека, который напал на мою жену и мучил ее. Ей просто не поверили. Когда я был в тюрьме, я не мог ей помочь. Она осталась одна и не смогла справиться с таким горем и позором. Она была беременна перед смертью. От него. У нее никого не осталось. У нее не стало семьи. Мой отец умер. Мать была за границей. Она не успела вернуться вовремя.
Тоби тяжело вздохнул, повернулся и пошел прочь от Анны. Он поднялся на верхнюю палубу.
Анна, увидев, как он скрылся в темноте, долго стояла там, где недавно рядом с ней был Тоби, и только потом пошла вслед за ним.
– Спасибо, что вы мне все рассказали.
– Если бы я не рассказал, то это, без сомнения, в конце концов сделал бы Энди. Люди всегда помнят подобные вещи, даже если что-то случилось очень и очень давно. – Наконец он повернулся к Анне. – Хотите чего-нибудь выпить? К своему удивлению, по его лицу она видела, что он борется с раздиравшими его эмоциями, хотя тщательно пытается это скрыть. – Если, конечно, вы хотите выпить с убийцей.
– Вы не были убийцей: ведь сами судьи признали, что убийство непредумышленное. А насчет вашего предложения… Я с удовольствием выпью чего-нибудь.
Ей хотелось дотронуться до него, как-то поддержать, взбодрить, но она чувствовала, что это было бы неправильно. Еще не время. Вместо этого Анна заставила себя улыбнуться, потом повернулась и направилась в бар.
Тоби налил виски в два стакана, расписался в гостевой карточке и подвинул к ней стакан.
– За ваше здоровье. За вас и за тайны Египта. Inshallah!
Они чокнулись стаканами.
– Тоби… – Она колебалась. Как выразить словами те чувства, которые она сейчас испытывала? Ярость из-за жизненной несправедливости. Сочувствие. Чувство боли за него, за его жену, за нерожденного ребенка, который стал невинной жертвой. Ненависть к человеку, который погубил столько жизней. Да, словами это выразить невозможно. По глазам Тоби было видно, что он понял ее состояние.
– Мы сегодня еще будем читать о Луизе? – спокойно спросил он, давая понять, что хочет переменить тему.
Анна кивнула.
Дневник находился в ее каюте, запертый в «дипломате». Она положила его туда перед самым ужином. Она поднялась.
– Принести дневник сюда или почитаем его в моей каюте?
Он изучал ее лицо.
– А вам как бы хотелось? – В его голосе звучали нотки сомнения.
Она улыбнулась и сделала приглашающий жест. В каюте она включила лампочку над кроватью.
– Я заперла дневник. Классический случай: когда не хотят, чтобы лошадей украли, – закрывают дверь конюшни снаружи на засов. – Она рассмеялась.
Тоби стоял очень близко. Внезапно она почувствовала острое возбуждение. Анна достала из сумочки ключ и потянулась за «дипломатом». Тоби протянул руку и схватил ее за запястье.
– Анна!
Она стояла не двигаясь. Потом обернулась и посмотрела на него.
Они долго стояли, крепко сжимая друг друга в объятиях. А потом Анна мягко освободилась.
– Вы уверены, что хотите этого? – К ее изумлению, именно она играла роль лидера, именно она, охваченная такой страстью к Тоби, что едва не потеряла сознание, как бы заставила его сделать этот шаг. Раньше она не испытывал ничего подобного. Она вдруг поняла, что те чувства, которые она питала к Феликсу, не были любовью. Тоби улыбнулся.
– Именно этого я очень хочу. – Он потянулся к Анне и взял ее за плечи. Он придвинул ее к себе, и она поняла, что он пытается нащупать молнию на ее платье. Когда платье соскользнуло на пол, Анна почувствовала на своей пылающей коже его руки, крепкие и прохладные. Он стал нежно ласкать ее, осыпать поцелуями. Он касался губами ее подбородка, шеи, груди. Анна жадно хватала ртом воздух. Они слились в поцелуе, от которого у обоих закружилась голова. Тоби нащупал застежки ее лифчика, и через секунду тот уже был на полу. Целуя роскошные волосы Анны, Тоби поднял ее на руки и понес в кровать.
13
Серый кардинал (фр.) – так называют влиятельных людей (особенно в политике), действующих негласно и обычно не занимающих формальных должностей с такими полномочиями.