Шерли встретила преподобных Холла и Свитинга радушно и обоим пожала руки. Они пришли поделиться с ней успехами в сборе пожертвований нуждающимся. Глаза мистера Холла радостно блестели за стеклами очков, светящаяся в них доброта придавала его грубоватым чертам благородство. Увидев, кто к ним пожаловал, Каролина подбежала и крепко его обняла; священник посмотрел на нее ласковым благостным взглядом – точь-в-точь улыбающийся Меланхтон[72].
Вместо того чтобы сидеть в доме, леди повели гостей прогуляться по саду, следуя по обе стороны от мистера Холла. День выдался солнечный, приятный ветерок освежал лица и легонько трепал локоны девушек; обе они сейчас выглядели прелестно, а одна из них была к тому же и весела. Мистер Холл постоянно обращался к своей радостной спутнице, но чаще посматривал на тихую. Мисс Килдар нарвала целую охапку благоухающих цветов и поделилась с Каролиной, велев ей сделать бутоньерку для мистера Холла. Каролина присела на ступени беседки и стала перебирать нежные бутоны. Священник стоял рядом, оперевшись на трость.
Шерли пришлось проявить вежливость и позвать в сад позабытую в гостиной парочку. Она провела Донна мимо его грозного врага Варвара, громко храпевшего в лучах полуденного солнца, положив голову на передние лапы. Донн не испытывал ни малейшей благодарности, поскольку доброту и внимание привык воспринимать как должное, однако мерами предосторожности остался доволен. Стараясь выказать радушие, мисс Килдар предложила куратам цветы, чем изрядно их сконфузила. Особенно застеснялся Мэлоун, в одной руке державший дубинку, а в другую получивший бутоньерку. Стоило услышать, каким напыщенным тоном Донн брякнул «благодарствую» – словно наследница наконец оценила его по достоинству и пытается сим скромным подношением снискать его драгоценное расположение. Только Свитинг принял бутоньерку как подобает джентльмену и вставил в петлицу.
В награду за хорошее поведение мисс Килдар подозвала Свитинга и дала какое-то поручение; он просиял и помчался на кухню. Указывать направление ему не требовалось – малютка курат везде чувствовал себя как дома. Он быстро вернулся, неся круглый столик, поставил его под кедром, собрал со всего сада шесть стульев и расположил их по кругу. Вскоре с накрытым салфеткой подносом появилась горничная (лакеев мисс Килдар не держала). Проворные пальцы Свитинга помогли ей расставить бокалы и тарелки, разложить ножи и вилки для легкого завтрака из холодного цыпленка, ветчины и пирогов.
Шерли обожала угощать неожиданно нагрянувших дорогих гостей, особенно если к ее услугам оказывался расторопный и любезный друг вроде малютки Свитинга, который готов бегать взад-вперед, радостно принимать и живо исполнять поручения радушной хозяйки. Они с Дэвидом прекрасно ладили, причем его преданность была совершенно бескорыстна, поскольку не имела ничего общего с той глубочайшей привязанностью, что он испытывал к бесподобной Доре Сайкс.
Пикник в саду удался на славу. Донн и Мэлоун не привнесли во всеобщее веселье почти ничего, действуя лишь ножом и вилкой да прикладываясь к бокалу с вином. Зато остальные четверо в лице мистера Холла, Дэвида Свитинга, Шерли и Каролины расположились на зеленой лужайке, залитой летнем солнцем и окруженной благоухающими цветами, и наслаждались обществом друг друга, ведь в присутствии близких друзей не бывает места скуке.
Мистер Холл напомнил леди, что приближается Троица, во время которой проводится грандиозное чаепитие учеников воскресной школы и праздничное шествие приходов Брайрфилд, Уиннбери и Наннели. Каролина непременно должна участвовать на правах учительницы, и хорошо бы Шерли также последовать ее примеру – пусть это будет ее первый выход в свет. Шерли вряд ли пропустила бы подобное событие: она обожала веселые праздники, незамысловатые развлечения, нарядную толпу, счастливые лица и ликующие сердца. Шерли заверила мистера Холла, что он вполне может на нее рассчитывать и располагать ею как ему угодно.
– Мистер Холл, вы обещаете сидеть со мной рядом за праздничным столом? – спросила Каролина.
– Я не подведу вас, Deo volente[73]. Во время наших эпохальных чаепитий последние шесть лет я всегда сижу по правую руку от нее, – пояснил священник для Шерли. – Каролина стала учительницей в воскресной школе, когда ей было всего двенадцать лет. По натуре она не слишком уверена в себе, как вы знаете, и на своем первом мероприятии, исполняя обязанности хозяйки стола, дрожала и краснела. Я заметил ее безмолвную панику, трясущийся в маленьких ручках поднос, переполненный кипятком чайник и пришел на помощь: сел рядом, вытер поднос, разлил чай. В общем, сделал за нее почти все, как добрая старушка.
72
Меланхтон Филипп (1497–1560) – немецкий гуманист, евангелический реформатор, сподвижник Лютера.