И все же один звук их остановил. Едва они ступили на противоположный берег, как с севера донесся выстрел. Через секунду такой же выстрел прогремел на юге. Не прошло и трех минут, как грохнуло на западе и на востоке.
– После первого выстрела я решила, что все кончено, мы убиты, – заметила Шерли, глубоко вздохнув. – Пуля пробила мне висок, а тебе, наверное, попала в сердце. Но, судя по остальным выстрелам, это нечто вроде сигнала. Похоже, вот-вот начнется атака. Жаль, что у нас нет крыльев: наши ноги оказались недостаточно быстры.
Подругам оставалось лишь пересечь рощу, и когда они вышли из нее, прямо перед ними внизу, как на ладони, лежала фабрика. Они отчетливо видели все строения, двор и дорогу. Шерли хватило одного взгляда, чтобы убедиться в своей правоте: они опоздали. Чтобы преодолеть все преграды, коими изобиловал короткий путь через поля, потребовалось больше времени, чем они предполагали.
Дорогу, которая обычно белела в темноте, сейчас покрывала черная шевелящаяся масса. Бунтовщики собрались перед запертыми воротами. За ними, на фабричном дворе, виднелась одинокая фигура: кто-то пытался успокоить толпу. Сама фабрика словно вымерла: стояла, тихая и безмолвная, и вокруг не было ни огонька, ни звука, ни движения.
– Наверняка Мур подготовился к нападению, – прошептала Шерли. – Это ведь не он стоит там один-одинешенек и разговаривает с ними?
– Это он… Мы должны пойти к нему. Я пойду туда!
– Ни в коем случае!
– Тогда зачем я здесь? Я пришла ради него. Я присоединюсь к нему.
– К счастью, это не в твоих силах. Во двор уже не пройти.
– Там есть маленькая дверца сзади, напротив ворот. Она заперта на потайную защелку, но я знаю, как ее открыть. Я попробую!
– Я тебя не пущу. – Мисс Килдар обеими руками обхватила Каролину за талию и оттащила назад. – Дальше ни шагу! – велела она. – Если Мур увидит сейчас тебя или меня, то возмутится и рассердится. Когда мужчине грозит настоящая опасность, он предпочитает, чтобы рядом не было женщин.
– Я помогу ему!
– Интересно чем? Вдохновишь на подвиг? Глупости! Времена рыцарства давно миновали, и мы с тобой не на турнире: здесь битва за деньги, кусок хлеба и саму жизнь.
– Я должна находиться рядом с ним!
– В качестве кого? Его возлюбленной? Пойми, он любит только свою фабрику! Когда она вместе со всеми станками стоит за его спиной, ему не нужно другой вдохновительницы. И сражаться Мур будет не во имя любви или красоты, а ради сукна и бухгалтерской книги. Не будь сентиментальной, Роберту это не присуще!
– Я могу ему помочь, я хочу быть рядом!
– Ну что ж, я тебя не держу… ступай к своему Муру. Хотя вряд ли ты его найдешь.
Шерли отпустила Каролину, и та рванулась вперед словно стрела, выпущенная из лука, но замерла, когда сзади донесся иронический смех.
– Смотри получше, не то ошибешься! – крикнула ей вслед Шерли.
Похоже, произошла ошибка. Каролина увидела, как человек у ворот внезапно повернулся и побежал через двор к фабрике.
– Давай, Лина, быстрее! – подначивала Шерли. – Догони его, пока он не забежал внутрь!
Каролина медленно побрела назад.
– Это не Роберт, – проговорила она. – И рост другой, и фигура.
– Я увидела, что это не Роберт, и отпустила тебя. Неужели ты приняла его за Мура? Это какой-то невзрачный солдатик, которого поставили охранять ворота. Он уже в безопасности: дверь фабрики открылась, и его впустили. Да, сейчас я немного успокоилась. Роберт ждал нападения, так что наше предупреждение было бы лишним. Хорошо, что мы опоздали. Глупая бы вышла сцена! Ты только представь, как мы вбегаем toute éperdue[82] в контору, а там мистер Армитедж с мистером Рэмсденом спокойно покуривают, мистер Мэлоун расхаживает с важным видом, твой дядя ехидничает, мистер Сайкс потягивает сладкую настойку, а сам Мур со своим обычным деловитым хладнокровием… О, я рада, что этого не случилось!
– Как ты думаешь, Шерли, сколько их там, на фабрике?
– Вполне достаточно, чтобы защитить ее. Солдаты, которых мы видели сегодня дважды, наверняка направлялись туда, и все те, кто находился на лугу с твоим кузеном, сейчас тоже на фабрике.
– Что там происходит, Шерли? Что за шум?
– Бунтовщики выбивают ворота ломами и топорами. Тебе страшно?
– Нет, только сердце колотится и ноги не держат… Пожалуй, я сяду. Неужели ты совсем не волнуешься?
– Отчего же, волнуюсь, но я рада, что мы пришли. Увидим все собственными глазами, ведь мы здесь, в гуще событий, и никто этого не знает. Вместо того чтобы позабавить священника, суконщика и торговца зерном романтической сценой, мы остались наедине с подругой-ночью и ее молчаливыми звездами, стоим под сенью шепчущих деревьев, которые не выдадут нас нашим друзьям.