Действительно, Мур и Хелстоун ходили по двору, осматривая распростертые тела, а потом велели перенести раненых в здание фабрики. Когда с этим было покончено, Джо Скотту приказали оседлать коней мистера Мура и мистера Хелстоуна, и вскоре оба джентльмена поскакали галопом в разные стороны, чтобы найти врача.
Каролина все не успокаивалась.
– Ах, Шерли, я так хотела перемолвиться с ним хотя бы одним словом, пока он не уехал, – пробормотала она, и в ее глазах блеснули слезы.
– Почему ты плачешь, Лина? Радоваться надо, а не печалиться! Роберт почти не пострадал. Он одержал победу, а в бою вел себя мужественно и хладнокровно и теперь торжествует. Разве это повод для слез? Нет, сейчас не время плакать.
– Ты не знаешь, что творится в моей душе, – жалобно промолвила Каролина. – Какая боль, какое смятение! И ты не знаешь, отчего мне так больно! Я понимаю, величие и благородство Роберта тебя восхищают. Меня тоже, но в то же время я чувствую себя несчастной! Мы теперь так далеки друг от друга, а когда-то я находилась рядом с ним. Оставь меня, Шерли, дай выплакаться, и мне полегчает.
Заметив, что подруга дрожит, мисс Килдар вышла из сарая, чтобы та поплакала в одиночестве. Через несколько минут Каролина успокоилась и присоединилась к ней.
– Пойдем домой, Шерли, – произнесла она. – Обещаю, что не буду пытаться увидеть Роберта, пока он сам этого не захочет. Я не стану ему докучать. Спасибо, что ты меня удержала.
– Я сделала это исключительно из добрых побуждений, – ответила мисс Килдар. – А теперь, милая Лина, давай подставим лица прохладному утреннему ветерку и побредем домой. Войдем туда так же незаметно, как и вышли. Никто не узнает, где мы были этой ночью и что видели, и потому никакие насмешки и пересуды нам не страшны. Завтра мы увидим Роберта и будем радоваться жизни. Все, больше я ничего не скажу, иначе сама расплачусь. Может показаться, будто я слишком с тобой жестока, но это не так.
Глава 20. На следующий день
Не встретив никого на обратном пути, девушки незаметно вошли в дом и бесшумно прокрались наверх. Наступило утро, и уже рассвело. Шерли сразу отправилась спать, и успела едва опустить голову на подушку, как глубокий освежающий сон смежил ей веки и успокоил ее чувства. Ни то, что она ночевала здесь впервые и комната была ей незнакома, ни страшные и опасные события минувшей ночи не помешали ей заснуть.
Крепкое здоровье было одним из самых завидных качеств Шерли – отзывчивая, с горячим сердцем и отнюдь не слабонервная. Самые сильные эмоции могли подниматься и клокотать в ее сердце, не изнуряя душу. Любая буря тревожила и потрясала ее только пока бушевала, неизменно оставляя Шерли свежей и цветущей, как прежде. Если день приносил мисс Килдар бодрящие волнения, ночь дарила ей успокоительный сон. Сейчас Каролина смотрела на спящую подругу, любуясь прекрасным лицом, которое отражало безмятежность души.
Каролине же не спалось – у нее был совсем другой характер. Самое пустячное волнение за чаем или на школьном празднике могло лишить ее сна на всю ночь, а тут перед ней развернулась ужасная драма, которую она теперь долго не забудет. Даже не стоит пытаться уснуть, решила девушка. Она села рядом с Шерли и принялась считать бесконечные минуты, пока в небе поднималось июньское солнце.
В подобных бдениях жизнь быстро растрачивается, а за последнее время на долю Каролины их выпало слишком много. В эти часы разум, не имея достойной пищи – манны надежд и сладкого меда радостных воспоминаний, – довольствуется жалкими крохами мечты, не находя в них ни отрады, ни поддержки. Осознавая, что страстное желание вот-вот погубит его, он обращается к философии, решимости и самоотречению, взывает к этим богам, но тщетно – они не слышат его, не поддерживают, и разум слабеет и изнемогает.
Будучи христианкой, Каролина часто молилась в тяжелые минуты, искренне прося Бога облегчить ее страдания и ниспослать терпение и силу. Но, как мы знаем, наш мир – юдоль страданий и печали: мольбы Каролины не приводили к желанному результату, и порой ей казалось, будто Бог не слышит их и не принимает, а может, вообще отвернулся от нее. В подобные минуты она погружалась в пучину религиозного отчаяния и видела над своей головой мрачные тучи неминуемого возмездия.
У многих из нас случаются дни, когда все кажется тщетным, когда ждешь и надеешься, хотя надеяться уже не на что. Страшен тот час, однако тьма сгущается перед рассветом, – так на переломе года студеный январский ветер воет над опустелой землей, отпевая зиму и приветствуя грядущую весну. Но как погибающие птицы не способны понять сути этого ледяного порыва, от которого они замерзают, так и страдающая душа не может распознать в самом разгаре боли начало освобождения. Пусть же укрепятся страждущие в любви и вере! Бог никогда не предаст их и не оставит. «Ибо кого любит Господь, того и наказывает»[83]. Истинны эти слова, и следует всегда их помнить.