– Вы о сэре Филиппе Наннели? – догадался Луи Мур.
Вместо ответа мистер Симпсон взял щепотку табака и визгливо хихикнул, но тут же спохватился, вновь принял надменный вид и велел наставнику заняться делом.
Следующие несколько дней мистер Симпсон радовался как дитя, и все же тревога снедала его, отчего ходил он с видом курицы в раскаленном горжете, беспрестанно выглядывал в окно и вслушивался, не стучат ли колеса экипажа, от любого шороха вздрагивал пуще жены Синей Бороды. Он не мог дождаться, когда последует официальное предложение руки и сердца, к нему обратятся за советом, настанет время послать за поверенными, обсудить брачный договор и занять себя прочими восхитительными хлопотами.
И вот наконец прибыло письмо со знакомым гербом на печати. Мистер Симпсон самолично вручил его мисс Килдар. Увы, он не видел, как было распечатано послание, потому что Шерли сразу скрылась у себя в комнате; не видел он и ответа (который она сочиняла долго, невыносимо долго, до самого конца дня). Не утерпев, мистер Симпсон поинтересовался, ответила ли она, однако Шерли лишь коротко отозвалась: «Да».
И снова пришлось ждать молча, не рискуя заговорить, поскольку у Шерли сделался очень странный вид; под ее взглядом, непостижимым, жутким, как зловещее знамение на пиру Валтасара, мистер Симпсон не смел и рта раскрыть. Он порывался несколько раз послать за своим пророком Даниилом – то есть Луи Муром – и попросить его об истолковании, но, увы, достоинство почтенного джентльмена всячески восставало против подобной фамильярности. Впрочем, и сам Даниил впустую ломал голову, словно глупый школяр, позабывший напрочь грамматику и заплутавший в словарях.
Измучившись, мистер Симпсон решил скоротать время у приятеля в Уолден-Холле, однако вернулся прежде ожидаемого – все семейство, включая мисс Килдар, еще сидело в дубовой гостиной. Он обратился к племяннице и попросил пройти с ним в другую комнату для «деликатной беседы». Та встала, ничему не удивляясь и не задавая вопросов.
– Как скажете, сэр, – произнесла Шерли с решимостью человека, которому только что сообщили, что вот-вот прибудет зубной врач, чтобы извлечь коренной зуб, уже месяц доставляющий невыносимую боль. Она оставила шитье с наперстком у окна и последовала за дядей.
В соседней комнате они заняли кресла друг против друга.
– Я был в Уолден-Холле, – начал мистер Симпсон и многозначительно замолчал.
Мисс Килдар разглядывала бело-зеленый ковер. Дядюшка ни о чем не спрашивал, поэтому отвечать не требовалось.
– Я узнал об одном весьма удивительном обстоятельстве.
Подперев щеку указательным пальцем, Шерли молча ждала подробностей.
– Оказывается, поместье Наннели опустело, семейство вернулось в графство. А вместе с матерью и сестрами уехал и баронет… уехал и сэр Филипп!
– Надо же, – промолвила Шерли.
– Позвольте спросить, для вас эта новость столь же неожиданна, как для меня?
– Нет, сэр.
– Однако для вас это новость?
– Да, сэр.
– Я хочу сказать… Нет, я настаиваю… – Мистер Симпсон заерзал в кресле, от коротких и вполне понятных фраз перейдя к обычной для себя замысловато-путаной и грубоватой манере изъясняться: – Я требую объяснений! Вам так легко не отделаться! Я добьюсь, чтобы вы меня выслушали. Будет по-моему! И вы дадите мне простой и ясный ответ! Вы должны ответить на все мои вопросы. Никаких шуток. Не позволю!
Шерли молчала.
– До чего странно… Уму непостижимо, невероятно… Невообразимо! Я-то думал, все давно улажено, да и как иначе?.. И вот – они уезжают!
– Полагаю, сэр, они в своем праве.
– Сэр Филипп тоже уехал! – выпалил мистер Симпсон.
Шерли вскинула брови.
– Что ж, bon voyage![121]
– Нет, так не пойдет!
Мистер Симпсон придвинул было кресло, но тут же снова отодвинулся с видом крайне разгневанным и в то же время беспомощным.
– Полно, дядюшка, не стоит, – примирительно произнесла Шерли. – Не надо сердиться, иначе беседа ни к чему не приведет. Задавайте свои вопросы. Я не меньше вас желаю объясниться. Обещаю говорить только правду.
– Я хочу… я требую ответить, мисс Килдар: сэр Филипп просил вашей руки?
– Да.
– И вы так легко признаетесь?
– Конечно. Однако прошу, продолжайте. Считайте этот вопрос решенным.
– Он просил вашей руки в тот вечер, когда мы ужинали в поместье?
– Достаточно того, что он сделал мне предложение. Спрашивайте дальше.