– Ах вот вы где, таинственный герой! Зачем вы скрыли все от меня? Из-за того, что Воронцовы и Пемброки, черт их побери, близкие родственники? Из-за того, что этот проклятый бомбист – мой кузен? Так во-первых, он кузен жены, а не мой[3]. А во-вторых, мы с ними не общаемся после Крымской войны, когда Пемброк-старший, по матери Воронцов, возглавлял высадку англичан. Напрасно вы это. Но живы, живы, вот что прекрасно! И востры! Ох востры! Не зря в Министерстве иностранных дел хлеб едят, каких орлов воспитывают! Орденов я вам не обещаю, потому что государю, вы уж не взыщите, о происшествии докладывать не будем. Но в моем ведомстве вам открыта широкая дорога, вас ждет большое будущее, дорогой Болотов, поверьте старому генералу. И до высочайших наград – рукой подать.
Но я не чувствовал себя орлом, ведь я не спас Юлию Алексееву. И я знал, что победа над Пемброком – не моя победа. Просто Сердце Азии не желало покидать сокровищницу русских царей. Не в этот раз.
Через шесть лет после нашей первой встречи с Шерлоком Холмсом, которого я всю жизнь про себя называл Симсом, его друг доктор Уотсон начал публиковать занятные рассказы об удивительных аналитических способностях великого сыщика. Однако по понятным причинам Холмс никогда не рассказывал Уотсону о том, что произошло в 1882 году в Санкт-Петербурге.
3
Илларион Иванович Воронцов-Дашков и его супруга Елизавета Андреевна (в девичестве Шувалова) – представители двух разных ветвей Воронцовых. Возможно, Елизавета Андреевна не являлась кровной родственницей Пемброка, так как ее мать Софья Михайловна фактически была дочерью Елизаветы Ксаверьевны Воронцовой не от ее мужа Михаила Семеновича, а от Александра Раевского либо от Александра Пушкина.