Катрина была героем войны, имела множество наград – первый клон, ставший армейским генералом на Земле. Она прекрасно проявила себя на юго-западе Америки, когда Мексика отправила войска для помощи в американских водных войнах. Она без проблем перевязывала собственные раны и потом сама одевалась, когда рукотворный мексиканский континентальный остров брали штурмом беженцы в поисках опреснителей.
Но сейчас она вышла в отставку. Она могла бы остаться со своим новым телом в армии, хотя было бы трудно заставить тех солдат, кто был «старше» ее биологически и младше по званию, подчиняться ей, но Катрина решила изменить свою жизнь. Найти более выгодную работу. Жалованье у генерала немаленькое, но корпорации нанимают людей для устранения деловых соперников за бóльшие деньги.
Она убивала и по заказам мафии, но эти убийства казались ей чересчур личными. Катрина предпочитала корпоративные убийства. Меньше грязи, меньше постоянства. В конце концов, только бизнес.
А став свидетельницей того, как именно корпорации вмешивались в американские водные войны, Катрина решила, что обязана уничтожить как можно больше этих hijos de perras[3].
Даже в обществе, в котором вновь высоко стали цениться талантливые слуги с разнообразными способностями, Ребекка выделялась своими талантами. Она следила за тем, чтобы Катрина снимала карту мозга еженедельно и перед исполнением каждого заказа. Она следила за оружием Катрины: чистила, точила, добивалась баланса и драила каждый предмет отдельно. А костюм фирмы «Эрме» был достаточно просторен, чтобы скрыть разнообразное оружие, прикрепленное к икрам, к предплечьям и за лентой шляпы. Ребекка также умела выводить кровь, экскременты и рвоту почти с любой ткани. И, несмотря на свою работу, Катрина не часто меняла гардероб.
Белая мягкая шляпа играла роль символа. Она сидела на голове набекрень, а свои черные волосы Катрина заплетала в косу и собирала в узел на шее. Катрина обнаружила, что, когда она в белом, ей доверяют. Когда в красном – к ней тянутся. Зеленый не ее цвет. А черный костюм «Эрме» должен был выбить гостей из колеи, чтобы они ощутили смутную тревогу, но не понимали, откуда она.
Теперь, одевшись, сохранив на сервере свежую карту мозга и чувствуя, как тепло ее тела согревает оружие, она была готова к выходу. Сегодняшний прием давали недалеко от ее дома в Пунта-Диаманте в Акапулько. Ребекка вызвала машину, передала Катрине пальто и муфту (в них оружия не было: Катрина не дура) и проводила к выходу, чтобы Катрина в ожидании машины могла любоваться заходом солнца над Тихим океаном.
Некоторые до смешного богатые люди все еще использовали машины с живыми шоферами. Столь же логично, как отделанный золотом туалет, и никак не связано с удобствами. Многие, в том числе те, чей уровень доходов равнялся Катрининому, ездили в машинах, управляемых автоматами, что позволяло ехать куда угодно, не прилагая усилий и не испытывая чувства вины. И такие машины были гораздо безопаснее.
Когда такая машина подъехала и оказалось, что на ее заднем сиденье кто-то сидит, Катрина скрылась в доме и достала оружие.
Из машины вышла невысокая плотная женщина со светло-коричневой кожей и большими черными глазами и неторопливо прошла к двери. На ней был дорогой серый брючный костюм – итальянский? – черные туфли на высоком каблуке и серая шляпа. Выглядела она на двадцать пять лет, но вела себя с уверенностью гораздо старшего человека.
Разглядывая ее на мониторе службы безопасности, Катрина поняла, кто эта женщина. Плохим бы она была корпоративным убийцей, если бы не узнавала своих мишеней.
Походкой, одеждой, умением держаться эта женщина очень походила на Катрину. Деловая, методичная, понимающая важность подходящей одежды, она не спешила и не торопилась, если в том не было необходимости.
Женщина постучала в дверь.
– Катрина де ла Круз, – сказала она с американским акцентом. – Меня зовут Салли Миньон. Я хотела бы поговорить с вами. Я безоружна.
Ребекка подошла выяснить, что происходит. Она посмотрела на Катрину. Та кивнула, потом прошла в вестибюль и села на скамью под подлинником абстрактной картины Филлипса. Держа пистолет твердой рукой, она кивком велела Ребекке открыть дверь.
– Пожалуйста, вхо… – начала та, но Салли неожиданно ударила ее в лицо.
Ребекка тяжело упала, из носа ее текла кровь.
Катрина выстрелила. Пуля прошла правее женщины и отколола щепку от двери.
Салли остановилась и подняла руки.
– Я хочу говорить только с вами, – сказала она.
– Этот «разговор со мной» похож на нападение на мою служанку, – сказала Катрина, левой рукой показывая на Ребекку; в правой она держала оружие.