— Да, господин маршал, но так легко, что об этом не стоит и говорить.
— Чувствуете ли вы себя в силах промчаться шестьдесят лье во весь опор, не отдыхая ни часа, ни минуты, ни секунды?
— Я чувствую себя способным на все, чем могу служить королю и вам, господин маршал.
— Тогда отправляйтесь сейчас же, явитесь к госпоже де Ментенон, сообщите ей от моего имени о том, что вы видели, и передайте, что вскоре прибудет гонец с официальной реляцией. Если она захочет повести вас к королю, ступайте.
Д’Арманталь понял всю важность миссии, которая на него возлагалась, и, окровавленный, весь в пыли, не мешкая вскочил на свежую лошадь и пустился в путь. Через двенадцать часов он был в Версале.
Виллар правильно предвидел, что произойдет. При первых словах шевалье госпожа де Ментенон взяла его за руку и повела к королю. Король работал с Вуазеном, против обыкновения, в своей спальне, так как был слегка нездоров. Госпожа де Ментенон открыла дверь, подтолкнула вперед шевалье д’Арманталя, который упал к ногам короля, и, воздев руки к небу, сказала:
— Государь, возблагодарите бога, ибо вы знаете, ваше величество, что сами по себе мы ничто и что всякая благодать от бога.
— Что случилось, сударь? Говорите! — с живостью сказал Людовик XIV, удивленный тем, что видит у своих ног незнакомого ему молодого человека.
— Государь, — ответил шевалье, — дененский лагерь взят, граф д’Альбемарль в плену, принц Евгений обращен в бегство, и маршал Виллар повергает свою победу к стопам вашего величества.
Несмотря на свое самообладание, Людовик XIV побледнел; он почувствовал, что у него подкашиваются ноги, и оперся о стол, чтобы не упасть в кресло.
— Сударь, — сказал он, — расскажите мне во всех подробностях, как было дело.
Тогда д’Арманталь описал эту удивительную битву, которая чудом спасла монархию.
— А о себе, сударь, — сказал Людовик XIV, — вы ничего не говорите? Однако, судя по крови и грязи, которой еще покрыто ваше платье, вы не оставались позади.
— Государь, я старался сделать все, что мог, — с поклоном сказал д’Арманталь, — но если обо мне действительно есть что сказать, то, с разрешения вашего величества, я предоставлю это маршалу де Виллару.
— Хорошо, молодой человек, и, если он случайно забудет о вас, мы сами вспомним. Вы, должно быть, устали, пойдите отдохнуть. Я доволен вами!
Д’Арманталь вышел вне себя от радости. Госпожа де Ментенон проводила его до двери. Д’Арманталь еще раз поцеловал ей руку и поспешил воспользоваться королевским разрешением отдохнуть: он целые сутки не пил, не ел и не спал.
Когда он проснулся, ему передали пакет, доставленный из военного министерства. Это был полковничий патент.
Спустя два месяца был подписан мир. По мирному договору Испания потеряла половину своих владений, но Франция сохранила свою территорию в целости.
Людовик XIV умер. Налицо были две различные и, главное, непримиримые партии: партия побочных наследников, олицетворяемая герцогом дю Мен, и партия законнорожденных принцев, представленная герцогом Орлеанским.
Если бы герцогу дю Мен были свойственны настойчивость, твердая воля и мужество его жены, Луизы Бенедикты де Конде, то, опираясь на королевское завещание, он, быть может, и восторжествовал бы; но защищаться надо было так же открыто, как на него нападали, а герцог дю Мен, малодушный и неумный, опасный лишь своей подлостью, умел только строить козни. Ему были брошены угрозы прямо в лицо, и все его бесчисленные уловки, инсинуации и подвохи оказались бесполезными. В один прекрасный день он почти без боя был низвергнут с той высоты, на которую вознесла его слепая любовь старого короля; падение было тяжким и, главное, постыдным; он отступил, искалеченный, оставив регентство своему сопернику, и из всех милостей, которыми он был осыпан, сохранил только звание главного интенданта воспитания юного короля, начальствование над артиллерией и первенство перед герцогами и пэрами.
Постановление, принятое парламентом, нанесло сокрушительный удар по старому двору и по всем, кто был с ним связан. Отец Летелье[9] подвергся изгнанию, госпожа де Ментенон избрала приютом Сен-Сир, герцог дю Мен затворился в прекрасном замке Со, чтобы продолжать там свой перевод Лукреция.
Шевалье д’Арманталь наблюдал за событиями как зритель, правда заинтересованный, но пассивный, ожидая, чтобы они приобрели такой характер, который позволил бы ему принять в них участие; если бы началась открытая, вооруженная борьба, он примкнул бы к тому лагерю, куда призывала его благодарность. Слишком молодой и слишком неискушенный в вопросах политики, чтобы, так сказать, держать нос по ветру, он сохранял почтение к памяти покойного короля и к руинам прежнего двора. Его отсутствие в Пале-Руаяле, к которому в ту пору тяготели все, кто хотел вновь занять достойное место в политических сферах, было истолковано как оппозиция, и однажды утром — точно так же, как некогда он получил патент, давший ему полк, — он получил постановление, лишавшее его этого патента.
9
Летелье Мишель (1603-1685) — французский государственный деятель, канцлер и хранитель печати при Людовике XIV.