В сумерках с запада надвинулись тучи и стали обступать звёздное небо. Нужно было снова зажечь бакен возле входа в бухту, чтобы указать путь шаландам, которых ночью ждали с моря. Тимош Бойчук сел в каик, приветливо махнул рукой Ясе, стоявшей на берегу, и двинулся через бухту, уверенно загребая веслом. Вскоре он исчез в темноте. Девочка постояла ещё немного и пошла домой.
2. ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ
В тот же день за несколько километров от Соколиного выселка, на высоком песчаном холме геологоразведывательная партия профессора Ананьева заложила первую скважину, чтобы исследовать глубину торианитовых россыпей. Несколько дней назад вокруг холма появились белые палатки исследователей земных глубин. Их прислало сюда Главное геологическое управление, которое чрезвычайно серьёзно отнеслось к исследованиям и проектам профессоров Ананьева и Китаева.
Профессор Ананьев тоже перебрался сюда с Соколиного и жил в маленькой палатке на склоне холма. Люда помогла отцу устроиться, создала из его палатки уютную, удобную для работы и отдыха комнату и оставила остров на несколько дней, выбравшись на «Колумбе» в море ловить рыбу. С разрешения Рыбтреста Стах Очерет, шкипер «Колумба», взялся поставлять геологической партии свежую рыбу. Когда шхуна забирала в море улов из шаланд, то, прежде чем идти в порт, она заходила в бухту Лебединого острова и передавала для геологов несколько вёдер самой лучшей рыбы. На этот раз «Колумб» вышел на самостоятельную рыбную ловлю далеко в чистое море. Рыбаки надеялись отыскать косяки скумбрии, уже давно исчезнувшей возле берегов. «Колумб» забрал с Соколиного бригаду рыбаков, потому что небольшая команда шхуны сама не смогла бы справиться с тралом, выданным им для этого случая в Рыбтресте.
Отец отпустил девушку на рыбалку спокойно, потому что хорошо знал команду «Колумба».
В последние дни профессор полностью посвятил себя геологическим делам, почти не появлялся в выселке, так как не хотел даже на несколько часов оставлять без присмотра песчаный холм, теперь называвшийся Торианитовым. Первые исследования дали такие многообещающие результаты, что Андрей Гордеевич решил пробыть на острове ещё какое-то время и отправил письмо в университет с просьбой продлить ему отпуск на несколько месяцев.
Сегодня во время обеденного перерыва состоялась очередная лекция профессора, посвящённая на этот раз монациту, поскольку первые же результаты бурения показали, что под слоем торианитового песка попадаются гнёзда монацита.
Этот минерал добывается в основном в Индии, Бразилии и на Цейлоне. Обычно монацит находят в песках, на отлогих берегах и на дне рек. Это меленькие, но тяжёлые золотисто-жёлтые или тёмно-красноватые камешки. Особенно много их бывает в монацитовых песках на морских побережьях. Из монацита добывают редкие металлы торий и церий и благородный газ гелий. Если песок содержит в себе один-два процента монацита, то его уже считают промышленным. Добывают его приблизительно так же, как золото. Монацитовый песок промывают на вашгердах[4]. Вода вымывает более лёгкий песок, оставляя более тяжёлый монацит. После обогащения руда обрабатывается крепкой серной кислотой, в которой монацит растворяется. Монацит также даёт много гелия. Кроме того, монацит, как и торианит, содержит в своём составе так называемый радиоактивный мезоторий, подобный радию. Радий имеет колоссальное значение в медицине и потому ценится очень высоко. Такое же значение имеет мезоторий. Правда, вряд ли на земном шаре есть хотя бы два килограмма мезотория, поскольку добыча его — дело сложное, а его количество в монаците мизерное. То, что монацит обнаруживают рядом с торианитом, неудивительно — ведь оба материала близки между собой, только торианит сложнее и содержит в себе помимо тория ещё и уран. Есть возможность, что на Лебедином острове обнаружится ещё ряд ценных минералов. Об этом Андрей Гордеевич и рассказывал рабочим, которые трудились на Торианитовом холме. Как только он закончил, к ним подошёл мужчина с кожаной сумкой через плечо. Это был почтальон с Зелёного Камня, который переплыл сюда на каике через пролив и принёс профессору телеграмму. В телеграмме сообщали, что греческий пароход «Антопулос» на два дня придёт в Лузаны, и спрашивали, не считает ли профессор возможным, чтобы «Антопулос» вместо Лузан зашёл в бухту Лебединого острова.