Марк и Яся решили сидеть тихо и не светить зря фонарём. Прислушивались, не слышно ли мягких шагов какого-нибудь зверя, но теперь не слышалось даже рычания, которое раньше всё же время от времени долетало изнутри парохода. Ни Марку, ни Ясе не сиделось на месте. Наконец парень зажёг фонарь и стал осматривать хозяйство радиста на «Антопулосе». Ему приходилось бывать в радиорубках на других пароходах, когда он однажды был на двухнедельных радиокурсах в Лузанах.
Он осмотрел аппаратуру и увидел, что она для него несложная, и он смог бы ею воспользоваться. Осмотрел готовую к включению, но почему-то не включенную в радиопередатчик аварийную аккумуляторную батарею. Наверное, радист собирался дать сигнал «SOS», но потом, охваченный всеобщей паникой, боясь, что его оставят на тонущем пароходе, бросил аппарат и молниеносно метнулся к шлюпке, спускаемой в воду. Марк проверил аппаратуру. Она была вполне исправна. Припомнилось ему, что недавно он видел антенну, натянутую между мачтами. Волнуясь, он включил аварийный аккумулятор в приёмный аппарат, повернул рубильник и простучал ключом знак вызова: -…-…-…-…-…-…-…-…-…-…-…-.
После этого трижды простучал…—…[10] — сигнал, требующий, чтобы все береговые и корабельные радиостанции немедленно прекратили работу и слушали только тот корабль, который передаёт его. Когда в эфире звучит этот страшный сигнал, радисты хмурятся и спешно сообщают о несчастье своим капитанам, оповещают радиограммами другие станции. Марк выстукивал «SOS». Он выбивал не более десяти букв в минуту, то есть вдвое меньше, чем самые лучшие радисты. Он оповещал, что пароход «Антопулос» тонет, пилот Барыль, штурман Петимко, Яся Найдёнка и Марк Завирюха просят их искать. Он хотел передать о спасении с подводной лодки, о том, что, возможно, утром «Разведчик рыбы» поднимется в воздух, но у него не хватило знаний и опыта на длинную радиограмму. Также не мог сообщить об их местонахождении, поскольку не знал координат, и ругал себя, что не спросил штурмана, который, безусловно, должен был их определить.
Яся торжествующе смотрела, как работал Марк. До последнего времени она думала, что радисты для того, чтобы послать радиограмму, пишут её на бумаге и каким-то таинственным образом выбрасывают в воздух. И сейчас надеялась увидеть, как он будет писать и выбрасывать листок. Но выстукивание ключом и искры, вылетающие из передатчика, поразили её ещё больше.
Завершив передачу, Марк переключился на приём. Он слышал стрекот каких-то искровых радиостанций, но разобрать ничего не мог. Временами угадывал отдельные буквы, но лишь горько сожалел, что его знания радиодела были такими мизерными, и корил себя, что не занимался как следует изучением радио раньше. Так он просидел минут пятнадцать и, наконец, снял наушники. Теперь надо было взглянуть на «Разведчик рыбы». Юнга погасил фонарь, и Яся открыла иллюминатор. В море было темно. Не видно было ни огней на самолёте, ни фонарика на клиперботе, на котором Петимко повёз бензин.
— Наверное, штурман уже приплыл к самолёту, и они, управляясь там, закрыли от нас маленький фонарик, — высказал предположение юнга.
— Зверей не слышно, — шёпотом сказала Яся.
В небе ярко светили звёзды.
Но что такое? — вдруг какой-то отблеск ярко мелькнул перед иллюминатором, будто прожектор освещал пароход с левого борта, которого им не было видно. Неужели за это время к ним подошёл другой пароход? Может быть, он проходил поблизости и услышал «SOS», посланное отсюда Марком? Парню и девочке хотелось выскочить из рубки, но, опасаясь хищников, они решили выйти осторожно. Первым отправился Марк. Вышел на цыпочках и тихо высунул голову за угол рубки. Неподалёку от парохода стояло какое-то судно, наставляя прожектор на «Антопулос». Оно, наверное, стоит уже не одну минуту, потому что юнга заметил шлюпку, отходящую от борта этого судна. Прожектор ещё больше, чем темнота, мешал рассмотреть его очертания. Но прожектор направлен на капитанский мостик «Антопулоса», а не на радиорубку, и это всё-таки даёт Марку возможность рассмотреть, что у этого парохода очень низкий борт. Прожектор освещает путь шлюпке, которая уже посередине между двумя судами. Марк приготовился крикнуть предупреждение о хищниках, но, ещё раз всмотревшись в едва видимые очертания только что прибывшего парохода, без единого звука скрылся назад. Он узнал пиратскую подводную лодку. К пароходу приблизились ещё худшие хищники.