I
Великий, великий верховный владыка —
Владыка народов, живущих внизу.
Жестокий и грозный верховный владыка —
Дары его злом осквернились внизу[422]!
Хоть небо рождает все толпы народа,
Нельзя уповать лишь на волю творца:
Недобрых совсем не бывает вначале[423],
Но мало, кто добрым дожил до конца.
II
И царь Просвещенный воскликнул: «О, горе!
О, горе великое царству Инь-Шан!
Насилие и угнетение вижу,
Одна лишь корысть и стяжанье вокруг!
Насильники эти на месте высоком,
А ты из стяжателей выбрало слуг —
Нам небо их, наглых, на муку послало,
А ты подняло их, ты силу им дало».
III
И царь Просвещенный воскликнул: «О, горе!
О, горе великое царству Инь-Шан!
Имеешь ты к долгу ревнивых людей,
Насильники ж злобу плодят между нами,
Тебе отвечают пустыми словами[424],
А здесь при дворе только вор и злодей:
С проклятьями злоба кругом зашумела,
И нет им границы, и нет им предела!»
IV
И царь Просвещенный воскликнул: «О, горе!
О, горе великое царству Инь-Шан!
В стране лишь твоя злая воля была,
И доблесть твоя — лишь стяжание зла,
И доблесть царя твоего не светла!
Нет помощи трону кругом, но хула
Идет, что померк твоей доблести свет,
И в царстве достойных советников нет».
V
И царь Просвещенный воскликнул: «О, горе!
О, горе великое царству Инь-Шан!
Вином разве небо поит тебя? — Нет!
Ты следуешь тем, что от долга далеки,
Ты облик достойный теряешь в пороке,
И света от полного мрака не в мочь
Тебе различить, только крики и вопли
Я слышу, и день обратило ты в ночь!»
VI
И царь Просвещенный воскликнул: «О, горе!
О, горе великое царству Инь-Шан!
Гудит, как цикады, и ропщет народ,
Бурлит, как в разливе вскипающих вод:
Великий и малый здесь гибель найдет,
Но ты продолжаешь губительный ход,
И гнев поднимается в царстве Срединном[425],
До демонских стран[426], разливаясь, идет».
VII
И царь Просвещенный воскликнул: «О, горе!
О, горе великое царству Инь-Шан!
Безвременье шлет не верховный владыка —
Ты, Инь, небрежешь стариною великой:
Хоть нет совершенных и старых людей-,
Законов живет еще древнее слово,
Но ты не вникаешь в законы, и снова
Великие судьбы распасться готовы[427]».
VIII
И царь Просвещенный воскликнул: «О, горе!
О, горе великое царству Инь-Шан!
Народ поговорку имеет такую:
Коль валятся, корни подняв, дерева,
А ветви их целы, и цела листва,
То были подрезаны корни сперва[428]!
Для Инь недалеко и зеркало есть,
И память о Ся-государе жива[429]!»
I
Прежде всего за достойной осанкой следи:
Признак она, что достоинство скрыто в груди.
Люди теперь поговорку сложили вот так:
Всякий мудрец, говорят, непременно дурак!
В глупости черни, пожалуй, сказать бы я мог,
Главное то, что она прирожденный порок;
Из мудрецов же бывают лишь те дураки,
Кто поступает природе своей вопреки.
II
Силы, мудрей человека, воистину, нет:
Вся Поднебесная слушает мудрый совет.
Если б явил он и доблести светлой дела —
Вся бы страна за таким государем пошла.
Тверды указы, и планы его широки,
К времени слово, и думы его далеки,
Если блюдет и осанку достойную он,
То для народа правитель — пример и закон.
вернуться
Перед входом поставленный щит — небольшая стенка, прикрывающая вход в ограду дома.
вернуться
Где б ты ни шел, от него не укроешься, нет! — Точный перевод: оно с тобою, где бы ты ни шел.
вернуться
Инь-Шан — вторая китайская династия — Шан (1766—1122 гг. до н. э.). Последний царь этой династии по имени Чжоу, известный своим распутством и жестокостью, был свергнут с престола вторгнувшимся в пределы его царства с запада племенем чжоу, которое основало свою династию — Чжоу. Вэнь-ван — Царь Просвещенный, глава племени чжоу, предупреждает шанского царя Чжоу о близкой гибели и призывает его положить конец своим беззакониям.
вернуться
Дары его злом осквернились внизу — «Ци мин до би». Слово «мин» значит «воля, повеление». Отсюда идет значение — «судьба» и «натура», которою небо одаряет человека. Мы переводим здесь это слово словом «дары». Точный перевод этой фразы: его дары, во многих случаях исказились злом. Это и отражено в нашем переводе. Автор хочет сказать, что натура человека, которую небо создало доброй, исказилась из-за приобретаемых человеком при жизни пороков, и это приводит в гнев верховного владыку.
вернуться
Недобрых совсем не бывает вначале, так как человек от рождения всегда Добр.
вернуться
Тебе отвечают пустыми словами — словами, в которых нет правды.
вернуться
До демонских стран — до самых отдаленных стран, населенных варварами и демонами.
вернуться
Великие судьбы распасться готовы. Небо, давшее трон династии Шан, готово отступиться от нее, и тогда династия падет.
вернуться
Коль валятся, корни подняв, дерева, А ветви их целы, и цела листва, То были подрезаны корни сперва. — Если царство накануне гибели при отсутствии внешних нападений и восстаний внутри со стороны князей, то, значит, сам корень этого царства — государь его — утратил сознание долга, и сам является виновником гибели.
вернуться
Для Инь недалеко и зеркало есть, И память о Ся-государе жива. — Судьба тирана Цзе — последнего царя первой китайской династии Ся, свергнутого с престола первым царем шанской династии, могла бы служить зеркалом и примером для самой династии Инь (Шан) в лице ее последнего представителя.