II
Имел сосед твой много нив —
Но ты их отнял, захватив;
Другой имел людей и слуг —
Ты силой их похитил вдруг;
Кто был безвинен, чист и прав,
Того схватил ты, в узы взяв;
А кто и впрямь закон попрал,
Того простил и обласкал.
III
Мужчина град возвел — умен,
Да женщиной разрушен он!
В жене прекрасной есть, увы,
Коварство злобное совы.
Коль с длинным языком жена,
Все беды к нам влечет она.
Не в небесах источник смут,
А в женщине причина тут.
Ни поучений, ни бесед
Для евнухов и женщин нет.
IV
Пред ложью жен молчат мужи[494]:
Лгут, отрекался от лжи!
Как скажешь: «Вам преграды нет!»,-
«Что ж тут плохого?», — их ответ.
Как благородным на базар
Сбывать за три цены товар, —
Так не к лицу жене твоей
Оставить кросна и червей[495]!
V
Зачем же неба грозный глас
И духи — благ лишили нас?
Презрев набеги диких орд,
Ты лишь со мной гневлив и горд[496],
Перед несчастьем не скорбя!
И нет величья у тебя,
И верных нет людей — и вот,
Всё царство к гибели идет!
VI
Нам небо ныне беды шлет:
Увы, уж им потерян счет.
Нет праведных людей в стране —
Скорбь раздирает сердце мне.
А небеса нам беды шлют,
Они близки, они грядут.
Нет, нет людей, день ото дня
Печальней сердце у меня!
VII
Коль бьет и брыжжет водный ток-
Тогда исток его глубок.
Коль в сердце горечь так сильна —
Сейчас ли началась она?
Зачем пришел не раньше нас,
Не позже этот скорбный час?
О небо! Так ли сильно зло,
Чтоб ты исправить не могло?!
На предков стыд не навлекай —
Своих потомков, царь, спасай!
ОДА БЕСЧЕСТНЫМ СОВЕТНИКАМ ЦАРЯ (III, III, 11)[497]
I
Небо благое взъярилось и гнева полно —
Щедро нам смерти теперь посылает оно,
Нас удручая, послало нам голод и мор.
Весь наш народ, погибая, разбрелся кругом,
В царстве до самых границ запустенье с тех пор.
II
Карами небо как неводом нас облекло!
Черви, грызущие нивы! Вы сеете зло.
Долга не помня, и мрак и насилье творя,
Злые смутьяны, вы призваны править страной,
Нашу страну успокоить, по воле царя!
III
Горды-прегорды, клевещут, клевещут на всех —
Царь и не знает, каков их губительный грех!
Мы же, хоть совесть имеем, — томителен страх...
Очень давно мы покоя совсем лишены:
Нас понижают, однако, все время в чинах.
IV
Это подобно тому, как в засушливый год
Пышно-зеленой трава никогда не растет;
В птичьем гнезде засыхает цветок водяной...
Как посмотрю я на нашу родную страну —
Смуты повсюду, повсюду над этой страной!
V
Были богаты мы в древние те времена...
Что же, богата, — но только несчастьем страна!
Горя такого, как ныне скопилося в ней,
Горя такого еще не бывало сильней!
Вы — будто в рисе отборном плохое зерно! —
Сами от службы зачем не откажетесь вы,
Чтобы не длилось несчастье, не крепло оно?
VI
Если иссохнет вода, наполнявшая пруд,
Не говорят ли, что берег причиною тут?
Если источник живой высыхает — тогда
Не говорят ли, что в нем иссякает вода[498]?
Ширится этот от вас истекающий вред,
Горе растет — и беда за бедою вослед!
Разве я сам не страдаю от тяжести бед?
VII
В дни, когда Чжоу престол приняла, воцарясь,
Люди такие бывали, как шаоский князь:
За день тогда возрастала земля на сто ли, —
Ныне же за день по скольку теряем земли?
Тоже сто ли ежедневно теряет страна.
Горе нам, горе! Какие пришли времена!
Или среди появившихся ныне на свет
Древним подобных людей на земле нашей нет?
О этот храм величественный и чистый!
Помощники светлые[499] в полном согласьи, почтенья исполнясь,
И множество служек толпами, толпами к храму явившись,
Доблесть царя Просвещенного ныне храня
И отвечая ему, отошедшему в небо, —
Быстро большими шагами шествуют в храм.
Не светел ли он, не чтится ли вечно?!
И люди ему не наскучат!
вернуться
Перед ложью жен молчат мужи. — Точный перевод: [жены] зловредно изменчивы, заставляя мужей замолчать.
вернуться
Как благородным на базар Сбывать за три цены товар, Так не к лицу жене твоей Оставить кросна и червей. — Женщине так же не пристало вмешиваться в государственные дела, оставив свое тканье и уход за шелкопрядом (обычные занятия женщины в древнем Китае), как человеку знатному торговать на рынке, беря за товары втридорога.
вернуться
Презрев набеги диких орд, Ты лишь со мной гневлив и горд. — Не принимая мер против усилившихся варварских племен, которые свободно вторгаются в нашу страну, ты умеешь гневаться только на меня за мое правдивое слово.
вернуться
Шаоский князь Кан был ближайшим помощником основателя дома Чжоу — Вэнь-вана и непрестанно заботился об увеличении его владений.
вернуться
Если иссохнет вода, наполнявшая пруд, Не говорят ли, что берег причиною тут? Если источник живой высыхает — тогда Не говорят ли, что в нем иссякает вода? — Дословно: не оттого ли высыхает пруд, что высокие берега препятствуют доступу в него новой воды? Не оттого ли высыхает ключ, что вода в его глубинах иссякла? Не оттого ли растет наше горе, что вы, бесчестные правители, всё шире сеете зло?
вернуться
Помощники светлые — князья, принимающие участие в царском жертвоприношении общему предку.