И я моментально таю.
Протягиваю руку, цепляюсь за его футболку на груди, тяну обратно.
Не целую даже — просто прижимаюсь губами к его губам.
Шумно дышу носом.
Сама не знаю, чего жду, но когда он отвечает мне несильным чмоком», понимаю, что ждала как раз этого.
— Будь осторожной за рулем, ладно? — пристегивает, как маленькую.
— Буду ползти как улитка, — обещаю.
Когда он возвращается в дом — я тупо пялюсь на его задницу, на секунду забыв о том, что рядом сидит Лори. Оглядываюсь, когда слышу ее несильное покашливание. Оборачиваюсь, почему-то боясь застукать ее в моменте, когда она тоже на него пялится, но Лори смотрит перед собой, и тихо напевает под нос строчки известного хита:
— Everything I do, I do it for you[9]…
— У нас просто секс, — зачем-то бросаю в противовес.
Она охотно кивает, часто-часто, с издевательской ухмылочкой, и продолжает петь.
А я после того, как завожу мотор, подпеваю.
Но не тихо, а во все горло и силу легких.
Глава сорок четвертая: Барби
Вечер приходит так же незаметно, как и утро. День, который начался с паники и продолжился шопингом, плавно перетекает в теплую, пахнущую солью и цветами, калифорнийскую ночь. Идея пойти танцевать, которая утром казалась мне пыткой, теперь выглядит как… единственно правильное решение.
После нашего шопинг-забега по Родео-Драйв, где мы с Лори вели себя как две сбежавшие из дурдома подружки, сметая с полок все, что блестит, я стою перед зеркалом в спальне и не узнаю себя. Точнее, я узнаю ту Крис, которую так долго и так старательно прятала под слоями цинизма, сарказма и защитной брони. Ту, которая умеет не только выживать, но и просто жить.
На мне — платье, которое мы выбрали вместе с Лори. Короткое. Очень, блин, короткое. Такое, что если я нагнусь, то все, кто стоит сзади, увидят не только мои трусики, но и, возможно, душу. Мягкая, почти невесомая ткань темно-синего цвета, усыпанная тысячами крошечных, как пыль, блесток, которые вспыхивают при каждом движении. Оно на тонких, почти невидимых бретелях, и сидит на мне как вторая кожа, обтекая каждый изгиб, каждую мышцу. Я распустила волосы, и теперь они лежат на голых плечах растрепанными, влажными от укладочного спрея, кудрями. На ногах — босоножки на тонком, высоченном каблуке, которые делают мои ноги бесконечными. На кожу я нанесла немного масла с золотистым шиммером, и теперь она мерцает в свете ламп, как будто я только что искупалась в звездной пыли.
Я смотрю на себя в зеркало.
И очень себе нравлюсь. И дело не в платье, не в макияже, не в этом дурацком блеске. А в чем? В… надежде, которая теперь буквально написана у меня на лбу?
«…Он любит меня. Такую. Настоящую…» — звучат в голове слова Лори.
«Я планирую приехать сюда через пару месяцев. С вами обеими …» — шепчет память голосом Вадима.
И я начинаю верить. Осторожно, почти на цыпочках, но — верить. В то, что, возможно, все это — не просто игра. Не просто удобный секс. Не просто его очередной проект, в который он вкладывается только пока ему интересно.
Может, он действительно ко мне привязывается? Может, его забота и изредка пробивающаяся наружу нежность — это…?
Я прикладываю усилия, чтобы не продолжать мысль. Рублю себя на том, что для одного дня и так слишком много эмоциональной болтанки. Но голова все равно предательски кружится.
В коридоре сталкиваюсь с Лори. Она выглядит так, будто сошла с обложки модного журнала: короткая джинсовая юбка, открытый топ, едва прикрывающий грудь, и такие же, как у меня, босоножки на шпильках. Ее татуировки в свете ламп выглядят как живые, переплетаются, создавая какой-то мистический, завораживающий узор. Она тоже вся сияет — кожа, волосы, глаза.
— Ну, ты готова взорвать сегодня танцпол, детка? — Лори улыбается, мы, как две дурочки, даем друг другу «пять» и наши ладони со звонким шлепком встречаются в воздухе.
— Готова, — смеюсь. — Если только эти двое не решат, что мы слишком хороши для этого мира, и не запрут нас дома.
Мы вместе спускаемся по широкой лестнице на первый этаж. Мужчины уже ждут нас внизу, в холле. Оба переоделись. Оба в джинсах, рубашках. Оба выглядят так, будто только что сошли с обложек журналов. Они стоят, о чем-то разговаривая, и от них исходит такая мощная, концентрированная мужская энергия, что, кажется, даже воздух начинает потрескивать. Мы с Лори переглядываемся и, не сговариваясь, обмахиваемся невидимым веерами, намекая на резко подскочившую температуру на всей планете.
9