Официант кивает, отмечая заказ.
Я просматриваю меню, хотя уже знаю, что хочу. Вагю. Боже, я мечтала попробовать его черт знает сколько времени. Но, блин, я не могу взять вагю. Я уже слышу голос в своей голове: «О, так ты все-таки хочешь показать, что умеешь жить красиво?»
— Нью-Йорк, с кровью. И… бокал шампанского, — говорю я, закрывая меню и готовясь встретить брезгливый взгляд Авдеева.
Или он будет смотреть на меня как на несмешного клоуна в цирке? Всем известно, что к мясу нужно брать красное сухое вино. А шампанское к мясу — это минимум дурной вкус, максимум — полное его отсутствие.
Но он только едва заметно приподнимает бровь. Свою чертовски не идеальную, но абсолютно сексуальную бровь. И это единственная реакция. Не насмешка, не порицание, не удивление — просто легкий намек на интерес.
— Я знаю, что к мясу нужно красное. Знаю, что у него танинность, структура, все дела. — Делаю небрежный жест рукой. Он же не просил объяснять. Зачем я это делаю?! — Но я люблю шампанское. Оно легкое. Праздничное. Мне нравится вкус. И пузырьки!
Авдеев поджимает губы, будто скрывает улыбку, но в глазах читается одобрение.
Мне должно быть плевать на его оценку, но я почему-то чувствую себя свободнее.
— Барби, если ты хочешь и любишь шампанское — значит, пей шампанское. Хоть к мясу, хоть к десерту.
— Даже если я тебя опозорю?
— В этой ситуации я опозорил бы себя только тем, что стесняюсь женщину, которую привел ужинать.
Долбаный ты «зеленый флаг», господи.
— Я могу попросить принести бутылку, если хочешь, — предлагает Авдеев. Без намека на издевку, но черти в его синих глазах даже не пытаются маскироваться.
— Хотите меня напоить и соблазнить, Вадим Александрович? — выпускаю на свободу своих. Может, и не таких наглых, но хотя бы с рожками.
— Разве для этого мне нужно вас поить, Кристина Сергеевна? — подхватывает игру, очень легко, очень расслабленно, как будто теперь это тоже, блин, его территория. А я тут так, первоклашка, которая даже правил не знает.
Слава богу, отвечать на этот вопрос мне не приходится, потому что официант приносит наши напитки, и я с наслаждением делаю глоток из высокого тонкого бокала.
Жмурюсь, ощущая на языке абсолютно непередаваемый вкус. Игристое холодное, хрустящее, с тонкими нотами яблока и ванили. Идеально.
Вадим берет свою воду, отпивает. Ловлю его взгляд через стеклянную оправу бокала — наблюдает за мной, оценивающе, но без нажима. Как будто просто что-то для себя фиксирует.
— Ты нервничаешь? — внезапно спрашивает Авдеев.
Я моргаю. Блин. Я же думала, что веду себя идеально расслабленно.
— Немного, — признаю я.
— Разве для этого есть какая-то причина?
— Жду оглашения условий, — выдаю еще одну порцию правды.
Он не спешит как-то реагировать на мои слова. На мгновение даже кажется, что сейчас сделает лицо-кирпичом и просто меня высмеет как маленькую, сделав вид, что того телефонного разговора не было. Ну а почему бы и нет? Как однажды сказал один мудак моей приятельнице, которой обещал звезды и луну, и бриллиант размером с гору: «А ты возьми мои слова и пойди с ними в суд!»
— Я рад, что ты все услышала, Барби. — А вот это звучит почти как похвала.
— Я не буду вашей содержанкой, Вадим Александрович.
— Ты всегда очень спешишь, — озвучивает очередной вывод обо мне.
— Хочу сделать это до того, как принесут мясо, — фыркаю, и делаю еще один глоток шампанского, такого нереально вкусного, что я бы и правда приговорила всю бутылку. Держу бокал за тонкую ножку, кручу его перед глазами. — По крайней мере за это я смогу расплатиться сама.
— Тебе не придется.
— Так уверены, что я — на все согласная тупоголовая аквариумная рыбка?
Вадим делает знак официанту и когда тот подходит, негромко просит принести целую бутылку. Моя довольная улыбка — для него, но он реагирует довольно спокойно. Ровно так же, как и на мой спич о личных границах.
— Крис, если бы я думал о тебе в таких формулировках, то не звал бы ужинать.
— А еще я не продаюсь, — решаю огласить весь список.
— Я не покупаю женщин.
— Сами приходят и сами все дают?
— Тоже люблю эту книгу[5].
Официант приносит наш заказ, ставит в центр стола ведерко со льдом. Тихонько радуюсь, что хотя бы на какое-то время нам придется сбавить темп разговора.
Мясо здесь подают на красивой крафтовой доске, вместе с кусочками кукурузы и батата на гриле. Мой стейк абсолютно идеальный: стоит немного придавить вилкой и отрезать первый ломтик — и из прожилок вытекает светло-розовый сок. И аромат такой, что мой желудок безобразно громко урчит.