Они были за пределами города и ехали по дороге Сен-Дени, главной магистрали на север. Она заметила дорожные знаки и спросила: «Куда ты меня везешь, Ланни?»
«В Англию, чтобы жениться на тебе», — ответил он.
Он оставил машину в гараже в Кале, чтобы слишком не бросаться в глаза. Они переехали пролив на пароме в Дувр, и поехали на автобусе, как простые туристы, к одному из близлежащих курортных городков, довольно малолюдных в декабре. Они прогулялись по набережной, Ланни с двумя чемоданами. Почти на всех домах весели объявления о сдаче жилья в аренду. Они выбрали подходящее место, и под именем мистера и миссис Бэдд наняли на неделю спальню и гостиную с использованием ванны за очень маленькую сумму. За другую маленькую сумму хозяйка квартиры будет покупать еду в соответствии с их заказом, готовить ее и подавать в гостиную. Платя за «угли», они могли иметь огонь в камине весь день и большую часть ночи. Комнаты были душными и загружены потрескавшейся невероятно уродливой викторианской мебелью. Но искусство любви компенсировало отсутствие всех других искусств.
Стояли самые длинные ночи в году, а на дворе был сезон штормов и туманов. Но молодые и энергичные люди любят гулять под дождем, особенно когда у них есть теплое сухое место, куда вернуться. Среди вещей, которые бросил в свои чемоданы Ланни, были книги. Одна из них была Самый Беспокойный Дом Англии, Гарри Прайса, исследователя паранормальных явлений, который применил все инструменты современной науки и провёл серию наблюдений в английском пасторском доме, которые поставили бы в тупик любого, имевшего какие-либо представления о доказательствах.
Другой была Автобиография Линкольна Стеффенса, чтение которой было для Ланни Бэдда повторением этапа его своей собственной жизни. Бедный старый Стеф! У него был инсульт, вскоре после того, эта книга была опубликована, и умер он не так давно в бунгало на побережье Калифорнии. Ланни прочитал его историю вслух Труди и рассказал ей о тех днях мирной конференции, где Стеф был другом и советчиком девятнадцатилетнего секретаря. Он поехал в Россию по поручению президента Вильсона и вернулся, говоря: «Я видел будущее, и оно работает». Он трудился, чтобы остановить войну союзных стран против этого новорожденного будущего. Но теперь, спустя почти восемнадцать лет, война все еще продолжается. «Может быть, мы не доживём, чтобы увидеть конец этого», — сказал с сожалением Ланни.
Они вместе читали, и это были каникулы, которые они оба заработали. Труди, конечно, волновалась о своих друзьях, обнаружило ли их гестапо, что с ними произойдет, и как она сумеет снова установить контакт с ними. Ланни не о чем беспокоился, потому что вороны всегда кормили его[167], и он был уверен, что в нужный момент прилетит стая и всё разрешится.
Их посетила лишь одна пара. Ланни убедил свою подругу, что Рик и Нина должны быть допущены к секрету. Во время чрезвычайной ситуации они могли бы помочь и предложить убежище, они могли пересылать почту, организовать публикацию важных новостей. Ланни в первый раз рассказал, что это был Рик, кто организовал публикацию документов о нацистском перевооружении, которые достала Труди. Теперь, когда их сын воевал за дело в Испании, лояльности и конфиденциальности этой английской пары, безусловно, можно было доверять. Труди не перечила, а Ланни отправил записку Рику, прося его и Нину приехать по названному адресу, не говоря ничего об этом кому-либо другому.
Рик привык к таким запискам, и эти двое приехали, посадили своих друзей в машину так, чтобы можно было свободно говорить. Это была романтика, и приключение, и сын баронета и его сноха провели этот день даже лучше, чем они обычно себе позволяли. Они были обеспокоены Ланни, считая его слишком доверчивым и восприимчивым к женским уловкам. Они боялись, что Бьюти, Эмили, Софи и Марджи могут добиться успеха и заманить его в ловушку на другой светский брак. Но было очевидно, что эта способная и трезвомыслящая женщина никогда не позволит ему свернуть на торную дорогу в праздный класс.
Ланни знал всё о женитьбе в Англии, сделав подробные запросы во время его побега с Ирмой Барнс. Закон о браке 1836 года не претерпел изменений с 1929 года! После того, как он и Труди «прожили на одном месте» в течение пятнадцати дней, он нанес визит в районный отдел регистрации браков и сделал заявление относительно себя и своей будущей невесты. Он назвал их имена, как Лэндон Престон Радд из Нью-Йорка, разведенный, и Герти Корнинг, вдова из Цюриха, Швейцария, желают вступить в брак в соответствии с английским правом. По прошествии двадцати четырех часов он пришел снова, чтобы получить разрешение, и вскоре после этого, за день или два до Рождества, Труди стала его женой. Ланни в первый раз ее сфотографировал, он сделал это так, потому что не знал, кто и когда может досмотреть его вещи и документы. Он отпечатал одну фотографию, а затем уничтожили негатив. Он написал завещание в ее пользу. Потом сложил завещание, фотографию, свидетельство о браке, а также письмо своему отцу в конверт, который запечатал и надписал: «Вскрыть в случае моей смерти». Он положил всё в большой конверт и послал его по почте заказным письмом Робби. Чтобы подбодрить Труди после этих завещательных процедур, он поцеловал её и процитировал: «Почему жена дороже, чем невеста[168]».
167
Ветхий Завет 3-я книга Царств 17:4 И было к нему слово Господне: …а воронам Я повелел кормить тебя там