Перед тем как воздвигать памятник Александре, Клод представил себе, как опровергает все скептические доводы и возвращает доверие своей госпожи. Впрочем, подобные мысли были забыты, когда работа началась. План и не думал осуществляться легко. На ранних стадиях его выполнения Клод расстраивался из-за несовершенства рисунков и ограниченности своих возможностей. Зато соседи постоянно его поддерживали, ведь они до сих пор восхищались сушилкой.
– Так ведь это – простое развлечение. Оно не требовало от меня стольких навыков, сколько необходимо для воспроизведения нежной песни гнездящейся певчей птицы. Я с тем же успехом мог бы стать починщиком старой кухонной утвари.
Его сомнения усиливались, когда он сталкивался с упрямыми мастерами-ремесленниками, отказывающимися рассказать ему о необходимых технологиях. Часовщики и ювелиры как один давали от ворот поворот. Они были корыстны, и к тому же их действия жестко контролировались гильдией. Клоду не удалось добиться даже простой помощи. Пьеро ему сочувствовал. «Они не смогут дать тебе лекарство от чумы», – говорил таксидермист.
Клод ходил на окраины города, появлялся на пристани, где его всегда встречали радушно. Он медленно собирал знания из простых источников, узнавал новое от жестянщиков, оловянщиков, паяльщиков, литейщиков и даже от ученика дросселировщика. Было и простое везение. Как-то раз один иностранец, проезжая через Париж, выставил на всеобщее обозрение механическую птичку, которая могла хлопать крыльями и напевать любую мелодию, какую пожелает публика. Волнение переросло в негодование, когда выяснилось, что великий Джузеппе Пинетти де Вильдаль – мошенник, а звуки, издаваемые его механизмами, на самом деле наигрывает сообщник, сидящий под сценой (он чирикал через луковую шелуху). Тем не менее инцидент обратил внимание Клода на бесценную работу Россиньеля о птичьем пении.
В дальнейшем юноше помог один торговец птицами, выведенными в Германии: щеглами, малиновками, дроздами и коноплянками. Продавец уже вот-вот должен был закончить исследования поведения птиц, а потому расщедрился и уступил Клоду двух пичуг, что попроще, по сниженной цене.
Дабы достать материалы для работы, Клоду пришлось рисковать. Ему понадобилось украсть кое-что у своего работодателя – в частности, две клизмы, которые были частью таинственного, но забракованного желудочного аппарата. Также юноша попросил двух младших братьев-близнецов Маргариты, промышлявших поиском железяк, выпавших из экипажей, отыскать некоторые специальные детали до того, как они окажутся на дороге.
Вскоре Клод начал мастерить. Его молоток стучал тихо и ровно, подобно молотку Челлини. Его горшочек с клеем булькал, как миниатюрный Везувий. Соседи бурно извинялись за беспокойство и все равно входили к Клоду, чтобы посмотреть, как он трудится. После того как все оценили работу, было вынесено решение, что Клод блестяще усовершенствовал и без того оригинальную модель. Щедрость Александры, пусть не из благих намерений, позволила юноше вернуть к жизни свои таланты. Он чувствовал себя как нищий художник-иллюминатор,[85] который получил золото и, вместо того чтобы кормиться, расписывает еще один манускрипт. Клод хотел выразить свою благодарность патронессе и рассказать ей об успехах, однако мадам Хугон отказывалась видеться с ним. Ее служанка говорила, что к ней нельзя, она у доктора, лечится от электрического дисбаланса.
– Он ученый, – добавила горничная.
Итак, Клод и Александра больше не встречались, что было особенно неприятно, ведь определенного рода контакты являлись сущностью их связи. Впрочем, это беспокоило юношу лишь в минуты отдыха, в оставшееся время работа поглощала его полностью, и он не мог прочувствовать всю значимость их разлуки. По крайней мере до тех пор, пока Плюмо не принес очень интересную новость.
Писатель, задыхаясь, ворвался в комнату Клода.
– Я прямо из зала суда!!!
– Суда?!
– Суда по делу твоей Александры!
– Она не моя.
– Скоро станет, поверь мне. Она свободна.
– Свободна?
– Да, свободна от мужа. Она ведь постоянно делала какие-то намеки на брачные обстоятельства… Теперь смысл намеков ясен. Я же говорил тебе, что буду расследовать дело.