Все объяснимо, но от этого не становилось легче, потому что угнетала сама мысль, что он обрек себя на добровольную пытку, всю оставшуюся жизнь говорить на языке, вызывающем у него стойкое фонетическое неприятие. Это открытие и без того отравляло сознание, а тут ещё слова любимого романса, независимо от его воли звучащие в голове: «Любовь кончается не вдруг, когда в неё вошла отрава».
* * *
Коля Монгол прислал из Сибири письмо и несколько отвлек от грустных мыслей. Пишет, что устроился работать в рыбнадзор, что гораздо прибыльней, чем шарить по карманам. Развел псарню и занят выведением специальных антикоммунистических собак, которые не трогали бы беспартийного браконьера, но обязательно хватали бы за жопу любого члена коммунистической партии, независимо от ранга и занимаемой должности. Но как обучить этому хитрому делу собачку, как отличить эту большевистскую гнусь от нормального нарушителя установленных правил рыбной ловли? Прежде всего, необходимо найти главный, бросающийся псу в глаза, признак партийного паскудства, объединяющий всех этих мерзавцев. Не требовать же у этих скотов партбилеты! Коля утверждает, что признак такой имеется. Вот что он обнаружил:
«У собак, – пишет Коля, – существует выражение лица. Во всяком случае, легко можно прочитать проявление всех главных, свойственных человеку эмоций, как-то: любопытство, настороженность, страх, злобу, радость, огорчение и любовь, безмерную любовь к хозяину. Более того! У большинства собак можно совершенно отчетливо определить по глазам наличие чувства вины, за совершенный ими нехороший поступок. Скажем, потрепал песик вреднючего петуха, чтоб знал, как клеваться, и прячется потом от хозяина, и по его встревоженной мордашке видно, что он кается и переживает, особенно если его за подобное деяние уже наказывали. Вот именно этого выражения покаяния днём с огнём не отыщешь на харе коммуняки. У них вообще-то имеется выражение мурла, но только одно. В их лишенных совести зенках сияет боевая готовность к совершению любого, самого страшного преступления, самого чудовищного, самого кровавого злодейства по приказу родной, коммунистической партии. Именно по этому общему признаку, по характерному для всех негодяев выражению морды лица они и подбирают себе единомышленников».
Теперь, когда Монгол вычислил главный отличительный признак этих гиен революции, осталось найти среди портретов вождей того, у которого готовность к подлянке написана на рыле наиболее отчетливо. Коля уверяет, что он такого нашёл, и не одного, но сообщить имя этого гада может только строго конфиденциально, иначе конкуренты могут украсть идею и использовать её за большие бабки в тех странах, в которых борьба с коммунистическим мракобесием ещё не закончена.
Принцип дрессуры следующий. Коля сначала показывает злобному кобелю портрет вождя-вурдалака, затем следует команда «фас». Умный пес смотрит в глаза браконьерам, пробегает мимо хороших, обнаруживает эту большевистскую тварь, незамедлительно вгрызается в смрадное тело коммуниста и рвёт его до тех пор, пока не последует команда «фу». Наибольшие увечья должны будут получать первые секретари районных и областных комитетов коммунистической партии. Их будут кусать за самые термидоры. Коля хвалится, что у него есть очень способный к разоблачению этих подлюг волкодав, но его, к сожалению, пришлось отстранить от участия в опытах потому, что пес страдает редчайшим для собак недугом. Он брезглив до невероятности, и его рвёт после контакта с этой марксистско-ленинской сволочью.
В постскриптуме Коля опять упомянул способного к охоте на большевистских вампиров пса. Ретивый кобель порвал колготки беспартийной почтальонше, разносившей газеты с портретом Елены Боннер. Сначала хозяин решил, что талантливый пес спятил, но потом, прочитав биографию подруги известного правозащитника, решил, что Трезор прав. Оказывается, жена Сахарова до встречи с ним возглавляла партячейку в любимом ею институте.
В заключение Коля выразил озабоченность по поводу контингента, прибывающего в Израиль из России.
«Убежден, что среди множества талантливых музыкантов, наводнивших страну, – переживает Коля, – имеется большое количество комиссаров, замаскировавшихся под скрипачей».
Далее Коля уверяет, что готов оказать Израилю безвозмездную помощь:
«Возьму себе в помощники Леху Амбала, пару собачек и наведу такого шороху, что вся эта большевистская погань сама утопится в Средиземном море», – обещает Коля. В постскриптуме Монгол поделился своими творческими планами на ближайшее будущее, сообщил, что в проекте выведение специальных голубей, которые бы гадили прицельно и целенаправленно на лысину единственного в городе памятника Ленину и на головы ныне проживающих партийных функционеров, но никогда не позволяли бы себе подобную фамильярность по отношению к беспартийным гражданам.
Борис зачитал письмо до дыр, но с ответом тянул. Русский эмигрант охотнее пишет на родину тогда, когда есть, чем уесть неуехавших. Уедать было нечем, а жаловаться не хотелось. Жена выучила иврит быстрее Бориса. То ли потому, что была моложе, то ли потому, что женщины больше одарены способностью к подражанию. Пришлось сесть на одно место и догонять. Зубрил и догнал. Жена же и работу нашла. Прочитала объявление, что сдается внаём клиника, и тут же по телефону забила место. Безутешная вдова объяснила, что её муж, еврей из Австралии, открыл стоматологический кабинет и умер от инфаркта миокарда прямо на глазах у больного, не успев вырвать ему уже обезболенный для экстракции зуб. Борис решил кабинет этот снять, но для этого нужно было переехать на север страны в город Цфат. При первом же знакомстве с местом будущего проживания неприятно поразило большое количество ортодоксов. К этому времени Борис уже уяснил для себя, что главный идиотизм израильской жизни – это взаимоотношение общества с клерикалами. Засилие религиозных фанатиков раздражало. Прочитал на жевательной резинке, что предлагаемый для жевания продукт кошерный. Это должно было обозначать, что раввин проверил продукт, убедился в том, что смешения мясного и молочного в резинке не обнаружено, и допустил товар к реализации.
«Скоро на презервативах о кошерности цадики 27доложат», – перестал двигать челюстями Борис, рассмотрев надпись на обертке. Рассмотрел и сплюнул брезгливо жвачку в качестве протеста против иудейского мракобесия. Вскоре нашлись и единомышленники:
«Ты обратил внимание, как ортодоксы суетливы, – говорил новый знакомый Бориса, хирург из таежного Ишима – Мишка Кантор. – Для людей, не занятых никаким общественно полезным трудом, они слишком быстро передвигаются и чрезмерно жестикулируют, имитируя кипучую деятельность. Нет, они, конечно, не являются первопричиной антисемитизма, но всем своим видом, поведением, непрекращающимся эпатажем эти трутни регулярно и успешно подпитывают его. Хорошо устроились, паразиты. Женщины в армии служат, а они нет, потому что не признают якобы сионистскую идею. Идею не признают, а спасались от фашистов на «поезде VIP», который сумел организовать для них и вырвать их, таким образом, из лап смерти сионистский деятель Кастнер. И, кроме того, эти иждивенцы регулярно получают пособие на жизнь у сионистского государства, но в большинстве своем не работают. А вот интересно, что с ними сделали бы арабчики, если бы их бабы не защищали? На пейсах по столбам развесили бы. На чужом *ую в рай въехать хотят, святоши! О раввинах я уже и не говорю – с ними все ясно. Вот послушай, коллега, что про этих провокаторов в газетах пишут. Ты знаешь, что эти последователи попа Гапона, запрещали европейским евреям переселяться в страну обетованную, отговаривали обреченных на смерть даже тогда, когда уже начался геноцид; успокаивали единоверцев, мол «с минуты на минуту придет Избавление» и что венгерским евреям, дескать, уготована «благая участь». Заметь, Борис, что вышеуказанное вранье, нагло выдаваемое за пророчество, логично завершало пламенную проповедь, прочитанную ровно за день до того, как сам этот подлый дристун вместе с братом и семьей слинял в Эрец-Израэль. Не веришь? А вот у меня с собой статейка имеется – Мишка достал портмоне, открыл его: рядом с двумя шекелями лежала сложенная вчетверо вырезка из газеты. – Истина дороже денег, – Кантор развернул узенький листочек, – страна должна знать своих героев поименно! – Мишка близоруко прищурил глаза и прочитал декламируя: «Раввин Йоэль Тейтельбаум, Сатмарский адмор!» Удрал от преданных им прихожан, а они все пошли в печь! Этот смельчак вместе с другими пассажирами иудейского вероисповедания, был задержан в лагере Берген-Бельзен, и были серьезные опасения за их судьбу. Теперь внимание, уважаемый Борис Натанович! Заостряю ваше внимание на редком благородстве родимых ортодоксов. Швейцарский представитель ортодоксальных раввинов США в Комитете спасения евреев установил контакт с представителями нацистских фирм в Швейцарии, чтобы вызволить Сатмарского адмора из лагеря. Он заверил своих собеседников, что его организация печется лишь о судьбе раввина Тейтельбаума, и Комитет «не интересуют другие лица, прибывшие в Берген-Бельзен из Венгрии 28 – Какое паскудство!