— Иногда я склонен немного рискнуть, сэр.
— Если взять с одной стороны невидимую и чертовски сильную квазидемоническую сущность, движимую исключительно чувством мести, а с другой стороны командора… на кого бы ты поставил… допустим, доллар?
— Ни на кого, сэр. Шансы равны.
— О да. — Ветинари задумчиво уставился на закрытую дверь. — О да…
«Я не пользуюсь магией, — думал Ваймс, шагая под дождем к Незримому Университету. — А еще я иногда вру».
Миновав главный вход, он как можно незаметнее направился в переулок Волшебников. Благодаря нескольким вывалившимся кирпичам в стене там был свободный доступ в Университет для всех желающих. Поколения пьяных студентов пользовались этим перелазом, чтобы вернуться в общежитие поздно ночью. Со временем они становились настоящими важными волшебниками, с окладистыми бородами и внушительными брюшками, но даже не заикались о том, чтобы починить стену. В конце концов, это была традиция. И «омары»[19] там тоже не сторожили — традицию они чтили еще больше волшебников.
Впрочем, как раз сегодня один из них маячил в тени — и подскочил, когда Ваймс похлопал его по плечу.
— А, это вы, командор Ваймс, сэр. Это я, сэр, Уиггли, сэр. Аркканцлер ждет вас в садовом сарае, сэр. Идите за мной, сэр. Только никому не говорите, сэр.
Ваймс зашагал вслед за Уиггли в темноту по сырым газонам. Как ни странно, усталость отступила. День за днем он не высыпался, но чувствовал себя довольно бодрым, хоть перед глазами слегка и плыло. Его поддерживал азарт погони. Телу предстояло расплатиться за это позже…
Уиглли, предварительно посмотрев в обе стороны с заговорщицким видом, который немедленно привлек бы внимание любого наблюдателя, открыл дверь садового сарая.
Внутри маячила грузная фигура.
— Командор! — радостно проревела она. — Вот так штука! Не хватает только плаща и шпаги!
Только гроза могла заглушить голос аркканцлера Чудакулли, когда тот был в хорошем настроении.
— Пожалуйста, говорите потише, аркканцлер, — попросил Ваймс, спешно прикрывая дверь.
— Простите, — ответил волшебник. — Идите сюда. На мешках с компостом очень удобно сидеть. Итак… чем могу помочь, Сэм?
— Давайте сразу согласимся, что ничем, — сказал Ваймс.
— Интригующе. Продолжайте… — Чудакулли придвинулся ближе.
— Вы знаете, что в Страже я не потерплю магии, — продолжал Ваймс. В темноте командора атаковал свернувшийся змеей садовый шланг, как это у них водится, но Ваймс одержал победу и сбросил его на пол.
— Знаю, сэр, и уважаю вас за это, хотя некоторые и полагают, что вы просто идиот.
— Что ж… — Ваймс попытался пропустить «идиота» мимо ушей. — Мне нужно попасть в Кумскую долину. Очень быстро. Э… как можно быстрее.
— То есть как по волшебству? — намекнул Чудакулли.
— Да, — признал Ваймс. Ему было очень неловко. И что это такое под ним?..
— Хм… — отозвался Чудакулли. — Но, вероятно, без всяких фокусов-покусов? Вам, кажется, неудобно сидеть…
Ваймс торжествующе извлек огромную луковицу.
— Прошу прощения, — сказал он, отбрасывая ее в сторону. — Нет, не надо никаких фокусов. Разве что маленький покус. Мне нужна лишь небольшая фора. Граги ушли вчера.
— Вы намерены путешествовать в одиночку?
— Нет, нас будет одиннадцать. Две кареты.
— Боги мои! То есть исчезнуть в клубах дыма и появиться в другом месте…
— …для нас не вариант. Мне нужна…
— Фора, — договорил волшебник. — Да. Нечто волшебное по сути, но не с виду. Ничего чересчур очевидного…
— И чтобы никто не превратился в лягушку, — поспешно добавил Ваймс.
— Разумеется. — Чудакулли хлопнул в ладоши. — Что ж, командор, боюсь, мы не в силах вам помочь. Волшебники такими делами не занимаются.
Он понизил голос и продолжал:
— И уж точно мы не сможем вам помочь, если вы подгоните две кареты — пустые — к задней двери… скажем, через час.
— Да? Э… договорились, — ответил Ваймс, пытаясь не утерять нить. — Вы ведь не станете приделывать им крылья, правда?
— Мы вообще ничего не станем делать, командор! — жизнерадостно объявил аркканцлер, хлопая его по спине. — Мы ведь договорились! И вам уже пора… хотя, разумеется, вас тут вообще не было. И меня. Умно мы обошли шпионов, да?
Когда Ваймс ушел, Наверн Чудакулли сел на мешок, закурил трубку и той же спичкой зажег свечку в фонаре. Садовник здорово злился, если в сарае разводили бардак, так что, наверное, надо было прибраться…
Аркканцлер уставился на пол. Свернутый шланг и упавшая луковица образовали нечто вроде огромного глаза с хвостом.
19
Университетские привратники, которые также исполняли обязанность прокторов (притом с изрядным энтузиазмом). Свое прозвище они заработали благодаря тому, что были исключительно толстокожи, багровели на жаре и обладали крошечным (по сравнению с размером тела) мозгом.