– Да потому что у нас нет рыбы! – Грушеподобный, оклемавшийся от цепкого хвата Кад, посмотрел на меня, как на тупицу. – Рыбы в реке нет! Исчезла!
– Эм, но… Вон же она. – Даже со ступенек мне были видны красные спинки раскормленных шолоховских карпов, снующих туда-сюда возле горбатого моста неподалеку. Очень уж туристы их балуют! Совсем приручили.
– Это сейчас она там, – снисходительно начал объяснять другой рыбак. – А как только придет время ловли – вся рыба и исчезнет.
– Видать, поумнела рыба, раз расписание ваша выучила, – философски пожала плечами Кадия. Я шикнула на нее и уточнила:
– И почему же рыба исчезает?
Эффект был ошеломительный! Все рыбаки разом начали ругаться, махать кулаками и хором что-то гневно выкрикивать. Прислушавшись, я с трудом разобрала словосочетание «тихий лодочник».
– Господа!!! – рявкнула я и, призывая ко вниманию, стукнула битой о землю, как посохом. – Кто такой тихий лодочник?
– Гад полнейший!
– Враг!
– Грыхень беззубый!
– Хорошо, хорошо! Вот вы рассказывайте. – Я целенаправленно обратилась с седому шамкающему старцу. В любой толпе главное с ходу выбрать одного ответственного, а то порядка не жди.
Старец вытянулся во весь невеликий свой рост и гордо улыбнулся от возложенной на него миссии. На закатном солнце блеснул единственный зуб – зато очень-очень белый, особенно на фоне бронзового лица.
– Тихий лодофник – это бич фашего города. Рыбак, шифущий тут рядом, ф фосьмом доме Платанофой аллеи. Как только он фыходит на ловлю, все рыбы исчесают. Они просто плафают за ним. Огромным косяком плафают, даже синеплафки-отфельники[2]. Так жить нелься!
– Ты, блин, кого-то с дикцией получше выбрать не могла? – шепотом возмутилась Кадия.
Я же подумала, что сделала идеальную ставку: старец говорил так невнятно, что всем-всем лодочникам пришлось умолкнуть, чтобы суть их жалобы достигла ушей представителя закона. То есть моих.
Я деловито достала блокнот:
– Скажите, почему рыбы плавают за этим рыбаком?
– Потому фто он из Фамблы! – ликующе возвестил старец.
Я недоуменно на него уставилась:
– Фамблы?
– Он имеет ввиду Рамблу, подводную страну, – пояснил другой рыбак. – Этот лодочник, гаденыш недобитый, всю свою грекову жизнь провел среди рыбьеголовых, а теперь вдруг решил переехать в Шолох! Я не знаю, какой закон он нарушает, но какой-то точно нарушает! Нельзя просто взять и забрать себе всю рыбу! Пусть прекратит!
– Да! Пусть прекращает!
– Пусть катится отсюдова!
– Долой рыбьеголовых!
Я покачала головой. Ох уж это вечное возмущенное «понаехали»…
– Я вас поняла. Попробуем разобраться. Повторите адрес, пожалуйста.
До Платановой аллеи было рукой подать. Мы с Кадией дошли за пять минут. Их же нам хватило и на то, чтобы обсудить услышанное.
Я взволнованно ждала встречи с лодочником.
На мой взгляд, Рамбла – одно из самых удивительных государств Лайонассы. Это подводный мир, раскинувшийся на дне Шепчущего моря. Пестрые одежды, лукавые улыбки, серебристый свет и смех. Движения плавные, плавные и мысли – под толщей воды хочешь не хочешь, а замедлишься, увязнешь в настоящем. Высшее общество, только высшее общество. Фонари освещают метр-два вправо-влево, дальше – холодная синева, изредка разрываемая огоньками проплывающих рыб.
Местные жители делятся на два типа: так называемые «рыбьеголовые» (не очень толерантно, но четко отражает действительность) и блесны – с виду обычные люди, которые предпочли жизнь на дне жизни на суше. На лице блесны носят треугольные маски-фильтры, от которых во все стороны разбегаются узкие трубки. Непростая конструкция позволяет блеснам дышать в Рамбле, ведь, в отличии от рыбьеголовых, у них нет жабр. Из-за этих фильтров жители подводного царства похожи на котов: треугольный нос и щупальца-усы.
– Как думаешь, он рыбьеголовый? Или все-таки блесен? – спросила у меня Кад.
– Не знаю. Но они называют его «тихим». Вероятно, он не разговаривает.
– Значит, рыбьеголовый, – сделала вывод Кадия.
– Но как он живет на поверхности? Скорее, просто не хочет общаться с тилирийцами.
– Да уж, они экспрессивные ребята! Но я голосую за рыбью башку. Может, вечно в пузыре ходит.
Когда мы постучались в дом номер восемь, нам долго никто не открывал.
2
То есть синеплавки-отшельники – очень вкусные рыбки, живущие поодиночке, что видно из названия.