Грей ждал.
Твелветри слегка покраснел, но держал себя в руках. Ни один из признаков вулканического темперамента Сиверли не отражался на этом худом, длинноносом лице. Но на нем явно читалась враждебность и крайняя неприязнь.
— Вы должны уйти, полковник Грей, — заявил он без предисловий. — И больше не возвращаться. Я говорю вам это для вашего же блага; нет смысла беспокоить майора Сиверли, каковы бы ни были ваши мотивы. Нет, не говорите мне, — он угрожающе поднял руку. — Меня они не волнуют. Но вы должны знать о моих мотивах. Достаточно сказать, что вы вмешиваетесь в дела, которых не понимаете, и если вы будете продолжать, то пожалеете об этом.
Он собрался было развернуться на каблуках, но Грей под влиянием импульса протянул руку и схватил его за рукав.
— Минутку, капитан, если не возражаете. — Он нащупал свободной рукой в кармане жилета копию «Дикой охоты». — Взгляните на это.
Твелветри выглядел так, словно хочет вырвать руку и броситься прочь, но вместо этого нетерпеливо схватил бумагу и развернул ее.
Он даже не читал, а сразу побледнел при виде слов.
— Где вы это взяли? — Его голос снизился почти до шепота.
— У Чарли Карруотерса, — сказал Грей. — Я вижу, вам оно знакомо. Вы…
Ему не удалось договорить. Твелветри сунул ему бумагу в грудь с такой силой, что он сделал шаг назад, чтобы избежать падения. Он удержал равновесие, но Твелветри уже шагал прочь по узкой, мощеной плиткой дорожке. Грей увидел на камне улитку. Каблук Твелветри с громким хрустом опустился на маленький домик. Он не обратил внимания и продолжал шагать вперед, оставляя за собой пятнышко мокрого следа.
Глава 23
План «Б»
Утро следующего дня было угрюмым и пасмурным, обещавшим дождь. Тем не менее, Грей торжественно облачился в мундир; Том Берд помогал ему с таким благоговейным чувством, словно Грей готовился к бою. Кожаные бриджи, перчатки, полированные сапоги… Грей на мгновение задумался над кинжалом, но в конце концов, вспомнив о нападении Сиверли на Фрейзера, пристегнул его к поясу.
Джейми, полусидя на подоконнике и прислонившись к оконной раме, хмуро наблюдал за приготовлениями. Он предложил поехать с Греем, но тот отказался, считая, что присутствие Джейми только разозлит Сиверли. Это должна быть очень неприятная беседа, и он не хотел дополнительных осложнений.
— Если я не вернусь, — сказал он Фрейзеру в дверях, — у вас есть мое разрешение поступать с Сиверли по своему усмотрению. — он собирался пошутить, но шотландец серьезно кивнул.
— Я доставлю ваше тело домой брату.
Том Берд испуганно охнул, но Грей улыбнулся, предпочитая считать это остроумным выпадом на свою довольно вялую шутку.
— Да, так и сделайте, — ответил он и пошел вниз, стуча каблуками.
Дворецкий в «Гластвиге» открыл ему дверь, вытаращив глаза на мундир.
— Мне нужно видеть твоего хозяина, — сообщил ему Грей, входя внутрь без приглашения. — Где он?
Дворецкий растерянно отступил.
— Хозяин не дома, сэр.
— Где он?
Парень пошевелил губами, посмотрел по сторонам в поисках ответа, но был слишком растерян, чтобы солгать.
— Потому… он в беседке, наверное. Он часто сидит там по утрам. Но он…
Грей повернулся на каблуках, оставив дворецкого наедине с его возражениями.
Он шел через лужайку к беседке, репетируя про себя, что сказать, и думал, что делать дальше, если его доводы не убедят Сиверли. Сегодня он мало верил в силу убеждения, но считал долгом перед собственным чувством справедливости дать майору шанс вернуться добровольно.
Если же нет… то он вернется под конвоем. Скользким моментом было то, что Грей не имел формальных полномочий в Ирландии, а тем более власти арестовывать кого бы то ни было, и Сиверли наверняка знал это. Для соблюдения законной процедуры Грей должен был сделать запрос юстициарию в Атлон и отправить команду солдат доставить Сиверли в Атлон (если юстициарий примет его сторону) и уже там официально передать его Грею, который обеспечит военный эскорт до передачи Сиверли в распоряжение британской армии.
Однако, вряд ли Сиверли станет терпеливо дожидаться, пока Грей съездит в Атлон и обратно, пока заместитель юстициария (сам юстициарий в настоящее время предположительно устраивал свои матримониальные дела во Франции) будет убежден силой аргументов Грея и решится арестовать богатого и уважаемого в округе помещика, а затем передать его на милость иностранного правительства. И вряд ли Сиверли покорно подчинится приказу юстициария. Честно говоря, Грей невысоко оценивал свои шансы на всех трех фронтах.
Единственно возможной альтернативой был арест, вернее, похищение майора Греем и Джейми Фрейзером, пока Том Берд будет ждать их лошадьми. Грей все сильнее склонялся в пользу этого решения, и он знал, что Фрейзер будет только рад помочь ему.
При всех плюсах быстроты и прямолинейности маневра, а так же приятной перспективе причинить некоторый физический ущерб майору Сиверли, если он попытается сопротивляться при аресте, он не обманывал себя возможной простотой исполнения. Им придется протащить Сиверли через половину Ирландии и переправить через море, не привлекая излишнего внимания, в стране, где он говорит на местном языке, а они являются чужаками.
— Против лома нет приема, — пробормотал он, и громко стуча каблуками стал подниматься по ступенькам беседки, честно предупреждая Сиверли о своем появлении. Ему послышался шорох внутри, но, когда его голова поднялась над верхней ступенькой, беседка, казалось, была пуста.
Он очень долго был солдатом, и чувство опасности пронзило его так неожиданно, что он сначала пригнулся, прежде чем осознал, что что-то не так. С громко бьющимся сердцем Грей присел на ступеньках, схватившись за кинжал и прислушиваясь. Он услышал громкий шорох кустов позади беседки, мгновенно вскочил, бросился вниз по ступенькам и обогнул беседку.
Сиверли окружил беседку рощицей декоративных деревьев; Грей не мог видеть этого человека, но слышал треск веток под весом тела, в спешке прокладывающего себе путь через кусты. Преследовать или обойти?
Он колебался всего мгновение, а затем побежал влево. Сиверли должен выйти к конюшне, Грей может обогнать его. Он смутно видел в стороне слуг, которые указывали на него и кричали, но не обращал на них внимания. Он потерял свою шляпу, но это тоже не имело значения. Он проскочил через огород, перепрыгнул через корзину с репой, уклонился от объятий повара, который попытался его задержать.
Калитка была заперта, и он не стал тратить время на задвижку, а ухватился за верхний край обеими руками и перепрыгнул, чувствуя неожиданный прилив удовольствия от погони. Потом, сея по пути разрушение, пробился через террасу с розовыми кустами к конюшне, что маячила впереди. Большая раздвижная дверь была закрыта, Сиверли еще не появлялся. Он рванул дверь и ввалился в полумрак конюшни, где лошади приветствовали его бурное появление ржанием и фырканьем. Он не обратил на них внимания и остановился, тяжело дыша в центре прохода лицом к двери в противоположном конце.
«Джо неуловим, потому что его никто не ловит». Слова сами всплыли в его голове, и он бы рассмеялся, если бы ему хватило дыхания. Ему не требовалось большего доказательства вины, этим бегством Сиверли открыто признавал ее и давал Грею повод к немедленному аресту.
Ему смутно пришло в голову, что Сиверли тяжелее его примерно на три стоуна, [44]и мог быть вооружен, но он отбросил эту мысль. Здесь у него было преимущество внезапности, и он собирался его использовать. Он занял позицию около раздвижной двери и шагнул в узкую нишу.
Лошади успокаивались, они все еще фыркали и вскидывали головы, но уже начали снова жевать сено. Он услышал грохот раздвижной двери, но это была не та дверь, в которую вошел он сам. Грей рискнул высунуться из своего укрытия, но увидел только конюха с вилами и лопатой для навоза. Он нырнул обратно, бормоча себе под нос: