— Кастор… — прошептал взволнованный Аврелий и, едва сдерживая слёзы, опустился на колени у изголовья уходящего из жизни слуги.
И в тот момент, когда он хотел приблизиться к умирающему другу, чтобы услышать его последние слова, вдруг краем глаза заметил, как рука Кастора ловко пробирается в вырез платья служанки.
Сенатор нахмурился, заподозрив неладное.
— Боги небесные, неужели не чувствуете? Да тут всё горит! Пожар! — заорал он во весь голос.
Девушек тотчас как ветром сдуло из комнаты, а умирающий с необычайной лёгкостью вспорхнул с постели.
— Чудо милостивых богов! Ты воскрес! — воскликнул Аврелий, уничтожая Кастора взглядом. — И теперь, когда божественный Гермес, покровитель всех мошенников, чудесным образом спас тебя, немедленно гони отсюда всех служанок и доложи, как было дело!
Александриец, ловкий плут, мгновенно понял, что это не тот случай, когда нужно настаивать.
— Это всё твои фальшивые деньги виноваты! Можно подумать, они могли кого-то обмануть! — пожаловался он, перестав ломать комедию. — Смотри, во что меня превратили, и всё из-за твоих дурацких приказов! Мой красивейший профиль навсегда изуродован, мой чувствительный эллинский дух унижен, а атлетическое тело ослабело от побоев!
— Но у тебя всего лишь небольшая царапина… — попытался свести на нет его жалобы Аврелий, который всё-таки чувствовал себя виноватым. — Ну, давай выпьем вместе, и ты мне всё расскажешь.
— Теперь годы понадобятся, чтобы поправиться… — проворчал Кастор, но недовольный протест затих при виде виночерпия, который появился по знаку патриция с кратером[52] сетинского, двумя кубками и медным половником. — Вот это я понимаю, половник что надо! — похвалил вольноотпущенник и, желая сразу же подтвердить высшую похвалу, зачерпнул им тёплое вино и влил его себе прямо в горло. — Итак, я заплатил за сохранность моих денег, как и было условлено, Николай — меняла Корвиния, вернул мне мой пакет, ни слова не говоря. И я понял: что-то идёт не так, уж очень плохо он смотрел на меня, словно изголодавшийся сыч на задумавшуюся мышь… — И Кастор влил в себя ещё один половник. — В самом деле, забирая деньги, я заметил, что Николай сделал какой-то знак двум весьма несимпатичным типам, которые околачивались поблизости. — Половник напрасно искал вино в пустом кратере, и Аврелий сделал знак виночерпию срочно доставить другой, пока у Кастора не иссякло желание рассказывать. — Короче, я со всех ног пустился бежать. Бегу не останавливаясь, сворачиваю на рыночную площадь, а те двое за мной, словно собаки за зайцем, и так всю дорогу… — Кастор принялся опустошать второй кратер. — Нахожу какую-то дверь и быстро, словно хорёк, влетаю туда. Те пробегают мимо, не заметив, куда я делся, и я наконец, перевожу дух… Ой, а ты не хочешь ли выпить? — великодушно поинтересовался он, обнаружив вдруг, что у хозяина он пустой…
— Ну, господин, ты не поверишь! В комнате, где я спрятался, оказалась необыкновенная красавица и к тому же в чем мать родила — совершенно голая! Она видит меня, пугается, орёт благим матом, я пытаюсь успокоить её…
Аврелий, не торопясь, отпил вина, щедро предложенного ему слугой, и всё спрашивал себя, когда же, наконец, наёмные убийцы догонят Кастора.
— Ну, она сразу понимает, с кем имеет дело, и перестаёт кричать. Мы, можно сказать, уже поняли друг друга, но тут появляется этот зверь, огромный как слон, да ещё с метлой в руках…
— Муж. Вот и объяснение синякам, — с усмешкой перебил Аврелий. — Зато мы теперь точно знаем, что меняла Корвиния имеет дурную привычку совать нос в чужие сбережения, оставленные на хранение. Что само по себе уже большое преступление. Закон чётко устанавливает, что банкир обязан не только возвратить тебе деньги в любой момент и в любом месте, но должен вернуть те же самые монеты, которые ты доверил ему, а не просто такую же сумму.
— Это почему же? — удивился Кастор.
— Очень просто, — объяснил патриций, — если ты оставишь деньги в банке для того, чтобы пустить их в ход, и тогда речь идёт о незапечатанном пакете, то за использование этих денег банк должен заплатить тебе проценты. И совсем другое дело, когда ты оставляешь деньги на хранение в запечатанном пакете, в таком случае уже ты обязан оплатить эту услугу. Нередко, однако, такие депозиты лежат нетронутыми многие месяцы, а иногда и годы…
— И несчастный банкир вынужден хранить эти сокровища в сейфе, а ведь мог бы использовать и получать доход… Спорю, что Корвиний не может смириться с такой глупостью и немедленно пускает в обращение все деньги, в том числе и те, что оставлены на хранение!
52
Древнегреческий сосуд из металла или глины, реже — мрамора, для смешивания вина с водой.