От шока у Мелинды так сильно округлились глаза, что стали похожи на два крупных блюдца.
– Пить кровь вампиров? Но… зачем это вообще нужно?
– Я же говорю, вампирам это доставляет удовольствие.
– Но раз это запрещено законом, значит, существуют последствия? – Мелинда уперла руки в боки. – Наверняка это губит здоровье и вызывает зависимость?
– Ну… за веселье всегда приходится платить.
– То, чем ты занимаешься, Тэрон, просто ужасно! Отвратительно!
– Знаю, работенка не из перспективных, но такова жизнь. Каждому нужно иметь источник заработка, чтобы существовать. Свое личное место под солнцем, понимаешь? – Он беззаботно пожал плечами. – Лично я за свою жизнь хлебнул достаточно дерьма, поэтому не отказываюсь заработать неплохие деньги.
– Тэрон… – Мелинда прошептала его имя, чувствуя, как внутри у нее все холодеет. – Ты несешь людям смерть.
– Я несу людям радость, – быстро поправил он, не обратив внимания на ее очевидный шок. – И – хвала небесам! – у меня уже несколько лет все идет как по маслу: неплохие деньги и относительно свободный график, позволяющий много рисовать. – Предчувствуя, что Мелинда готова прервать его речь очередным вопросом, парень осмотрительно добавил: – А что касается твоего волнения за жизни вампиров… от синелистной мяты еще никто не умирал. Если разобраться, это довольно безобидное растение.
Вспомнив, что у Тэрона вроде бы есть подружка, Мелинда, испытавшая на секунду очень смешанные эмоции, вдруг спросила:
– А как на это реагирует твоя девушка?
Тэрон посмотрел на Мелинду с недоверием, так, словно она сморозила величайшую глупость на свете.
– Я же тебе говорил, что не состою в отношениях. Почему ты снова спрашиваешь?
– В таком случае интересно, как она относилась к твоей «работе»? – Мелинда вздернула подбородок и посмотрела Тэрону в глаза. – Раз уж ты так спокоен и уверен в своей неприкосновенности, то работаешь явно не первый год.
– Сначала она была против, но впоследствии ей стало фиолетово.
– Как так?
– Очень просто: ей стало наплевать на мою жизнь, когда она поняла, что я не готов на ней жениться. Моя бывшая с юности хотела стать женой и матерью, а я… Когда она поставила меня перед фактом, я не был к этому готов.
– И ты до сих пор не переосмыслил свои ценности? – спросила Мелинда.
– Нет.
– А что насчет одиночества? Неужели ты никогда не чувствуешь, что нуждаешься в человеке, который был бы рядом?
Тэрон улыбнулся странной улыбкой.
– Мне в принципе живется неплохо, – ответил он. – И это состояние уже давно не зависит от наличия девушки. Она либо есть, либо ее нет. Третьего не дано, а жизнь вокруг этого не вертится.
За неимением подходящего ответа, Мелинда хмуро кивнула. Было интересно узнать, о какой таинственной незнакомке говорил Форбс, и в какой-то момент она уже была готова озвучить свой вопрос, как вдруг зазвонил телефон. Мелинда мгновенно забыла про свое любопытство. С экрана на нее глядели два ясных, цвета блестящего металла, глаза в сочетании с очаровательной улыбкой. Любимое селфи Аллана, которое пару месяцев назад девушка установила на его контакт. Почувствовав мгновенный прилив радости, Мелинда приняла вызов и прислонила к уху смартфон.
– Аллан, привет… пентхаус… он невероятен! – Возбужденно оглядываясь по сторонам, она прощебетала: – Что? – Уголки ее губ невольно подернулись в улыбке, которая за долю секунды превратилась в широкую и ослепительную. – Переключиться на ФейсТайм? Да, конечно, могу…
Через пару секунд на экране появилось лицо Аллана. Такое же красивое, как и на снимке, только живое и в настоящем времени. Тэрон подошел к девушке слишком близко. До носа долетел запах кремового мыла, которым он, по всей видимости, воспользовался накануне в душе. Пытаясь втиснуться в угол обзора фронтальной камеры, Форбс наклонился, и их с Мелиндой лица оказались на одном уровне.
– И тебе привет, бро, – раздался из динамика громкий голос Аллана. Мелинда с грустью подметила, что, несмотря на отличную интернет-связь и четкое изображение, голос молодого человека звучал иначе: был неживым и далеким. – Не жарко в толстовке? Прогноз сообщает, что в Нью-Йорке уже девяносто шесть градусов[21]…
– Ой, заткнись, пожалуйста! Шутить о таких вещах равносильно подстегиванию больного раком тем, что он скоро умрет.
Аллан томно закатил глаза.
– Я же шучу, расслабься, – сказал он, а в следующую секунду поинтересовался: – Как вы долетели? Все нормально?
После того как Тэрон и Мелинда рассказали Аллану о поездке, то перешли к обсуждению более насущных вопросов. Когда они заговорили на тему питания, с начала разговора успело пройти тридцать минут. И все это время Мелинду не покидало ощущение какой-то неправильности. Пускай с лица Аллана не сходила улыбка, а речь звучала как обычно – бодро и воодушевленно, она улавливала исходящую от него нервозность, необъяснимую усталость и еще много серых импульсов, которым не могла найти объяснения.