Мелинда бросила взгляд на бойфренда: растрепанные волосы, поникшее лицо и слегка приоткрытый рот придавали всему его облику налет почти детской невинности. Когда Аллан сглотнул, по его щеке скатилась слеза. Душевная боль будто стянула в тугой узел внутренности Мелинды: девушка мысленно перенеслась в тот день, позволяя чудовищному горю просочиться наружу.
– Вся эта заваруха началась по моей вине, – покачав головой, прошептал он. – Обстоятельства могли сложиться иначе, если бы мне хватило ума придержать язык и не обвинять Вэллу в смерти Мелинды.
Тэрон казался удивленным.
– Я уверен, что в этом нет твоей вины, старик.
– Если в этом правда не было моей вины, я бы не чувствовал себя так паршиво. Ты представить не можешь, через какой ад мне приходится проходить ежедневно. – Аллан прижал ладони к лицу. – Боже, до сих не могу поверить, что я спровоцировал гибель стольких людей! Не кто-то другой, а я, Тэрон! Я!
– Аллан. – Предчувствуя назревающую истерику, Форбс подался вперед, протянул руку и положил ее на плечо друга. – Расскажи мне все с самого начала.
Повторно наполнив стаканы и закурив сигарету, Аллан принялся пересказывать события прошлого года. Молодой человек начал повествование с момента, когда Себастьян познакомился на сайте с Кларой и позвал их с дочерью в гости, а закончил страшным событием, когда он прочитал новость о найденном в лесополосе теле Мелинды Джонс. Последовал пересказ разборок и чудовищные кровавые описания, на которых у Аллана с новой силой задрожал голос и заслезились глаза.
– Мы с Мелиндой могли просто сбежать, но…
– Они бы никогда не позволили вам сбежать, и ты это знаешь. Если Себастьян задумал убить Мелинду и помешать вашему союзу, то – можешь в этом не сомневаться – он бы довел начатое до конца. Возможно, даже не своими руками, но довел. Он был чудовищем, Аллан. – Форбс пристально посмотрел в глаза другу. – Они все были чудовищами.
– Но Бенджамин, Вэлла… – Парень покачал головой. – Они точно не заслужили такой смерти.
– Напомни-ка мне, скольких невинных людей, не говоря о животных, погубила Вэлла ради забавы? – Тэрон нахмурился, с его губ слетел горький смешок. – Двадцать, двадцать пять? Тридцать? Она была настоящей маньячкой, Аллан. Как гребаная Эржебетт Батори[18]. – Словно взвешивая в уме собственные слова и питая к ним одно лишь отвращение, лицо Тэрона исказилось в гримасе. – А Бенджамин? Неужели не помнишь, как он поощрял ее убийства, помогая прятать тела? А как в прошлом гнобил Аарона, обвиняя единственного сына в ущербности? Старый мудак умудрился сделать несчастным не только родного ребенка, но и всю семью, которую регулярно ограничивал. Он – копия Натаниэля. Только вместо моего деда Бенджамин остерегался Себастьяна, который, к сожалению, оказался еще хуже. Когда в семье все друг друга любят, Аллан, такого не случается. Пойми же наконец, ты не можешь отвечать за чужую ненависть.
Допив остатки виски, хозяин поместья понуро облокотился на спинку стула и тяжело вздохнул.
– Иногда мне кажется, что я больше никогда не смогу жить нормально.
– Сможешь, если бросишь это проклятое поместье и уедешь как можно дальше. Натаниэль уже что-то заподозрил, а значит, у вас осталось катастрофически мало времени. – Секунду поразмыслив, друг спросил: – Вы же завтра улетаете в Нью-Йорк, где у вас уже есть квартира, так? Самым мудрым решением для вас будет просто не возвращаться.
18
Эржебетт Батори, называемая также Чахтицкая пани или Кровавая графиня – венгерская графиня из известного рода Батори, богатейшая аристократка Венгрии своего времени, известная серийными убийствами молодых девушек.