Бриллиантовая часть кольца медленно расширялась, превращаясь в целую россыпь драгоценных камней, известную как «четки Бейли»;[38] потом эти «камушки» слились воедино, и заново рожденный серп Солнца принялся выталкивать Луну с незаконно занятой ею территории.
На земле вновь зазмеились тени — они мерцали как вызванные из небытия духи, возвещающие переход из одной формы существования в другую.
По мере возвращения естественного света ликование людей принимало просто эпический размах. Все кричали, обнимались, повсюду гремели аплодисменты. Город огласили автомобильные гудки. На стадионе «Янки» из мощных динамиков лился голос Кэти Смит.[39]
Полтора часа спустя Луна полностью сошла с тропы Солнца, и покрытие закончилось. По большому счету, ничего особенного не произошло: в небесах ничего не изменилось и ничто не пострадало; ничего не случилось и на земле, разве что по северо-восточной части США ясным днем несколько минут скользила тень. Даже в Нью-Йорке, едва закончилось пиротехническое шоу, люди мгновенно вернулись к повседневным делам; а те, кого зрелище застало в дороге, быстро переключились с ужаса закончившегося затмения на кошмар начавшихся пробок. Разумеется, захватывающий небесный феномен не мог не оставить отпечатка тревоги и благоговения во всех пяти районах огромной метрополии.[40] Однако Нью-Йорк есть Нью-Йорк: если шоу закончилось — значит, так тому и быть.
Пробуждение
Ангар для ремонта самолетов компании «Реджис эйрлайнс»
Эф вернулся в ангар на электротележке, оставив Джима с директором Барнсом, иначе им с Норой от директора было не отвязаться.
Больничные ширмы из-под крыла самолета уже откатили, брезент убрали. К переднему и заднему аварийным люкам были подвешены лестницы; около люка заднего грузового отсека работала целая толпа следователей Национального совета безопасности перевозок. Теперь самолет рассматривался как место преступления.
Эф увидел Нору — она была в блузе из тайвека и латексных перчатках, а волосы убрала под бумажную шапочку. Этот наряд не предохранял от биологического заражения, он лишь говорил, что Нора занята сбором вещественных доказательств.
— Потрясающее было зрелище, правда? — сказала Нора, поприветствовав Эфа.
— Да уж, — ответил Гудуэдер. Под мышкой он держал пачку конструктивных схем. — Бывает раз в жизни.
На столе все уже было готово для кофе. Однако Эф взял из чаши со льдом пакет молока, надорвал его и осушил одним махом. С тех пор как он бросил пить, Эф жаждал молока словно ребенок, страдающий кальциевым дефицитом.
— Пока ничего не нашли, — принялась рассказывать Нора. — Ребята из НСБП демонтируют речевой самописец и «черные ящики». Я не знаю, почему они думают, что «черные ящики» в порядке, если все остальное на самолете отказало самым катастрофическим образом, однако не могу не отдать должное их оптимизму. До сих пор от технологии толку было мало. Мы здесь двадцать часов, а эта птичка по-прежнему открыта настежь.
Нора была, пожалуй, единственным известным Эфу человеком, кому эмоции помогали работать лучше и эффективнее, у всех остальных происходило наоборот.
— Кто-нибудь побывал в самолете после того, как вынесли трупы?
— Думаю, что нет. Пока — нет.
Эф поднялся по трапу и вошел в салон, не забыв прихватить с собой схемы. Все кресла пустовали, в салоне царило нормальное освещение. С точки зрения Эфа и Норы, была еще одна важная вещь, отличавшая это посещение от предыдущего: освободившись от упаковки защитных костюмов, теперь они могли включить все пять органов чувств.
— Запах улавливаешь? — спросил Эф.
Нора принюхалась.
— Что это?
— Аммиак. Но не только.
— Еще… фосфор? — Нора поморщилась. — И что, это отправило их на тот свет?
— Нет. В самолете газовых примесей не обнаружено. Но… — Эф огляделся… Что же здесь было такое, что они никак не могли увидеть? — Нора, будь добра, принеси сюда «волшебные палочки».
«Волшебными палочками» они называли компактные лампы черного света[41] — невидимого глазу ультрафиолетового излучения. Именно от него ярко светятся свежестираные хлопчатобумажные рубашки посетителей во время «страшных поездок» в парках развлечений. Эф вспомнил, как они отмечали девятилетие Зака в «Космическом боулинге»: всякий раз, когда Зак улыбался, его зубы сверкали ослепительной белизной.
Пока Нора ходила за лампами черного света, Эф прошелся по салону и опустил везде шторки, чтобы затемнить помещение.
Нора вернулась с двумя «волшебными палочками». Они с Эфом включили лампы, и мгновенно темный салон превратился в безумный калейдоскоп — на полу и на сиденьях вспыхнули пятна света, переливающиеся всеми цветами радуги. Темными остались только те участки кресел, которые когда-то были непосредственно скрыты телами пассажиров.
— О Боже… — прошептала Нора.
Кое-где светящаяся субстанция покрывала даже потолок — словно кто-то плеснул красок и туда тоже.
— Это не кровь, — сказал Эф. Зрелище потрясло его. При попытке охватить взглядом весь салон, до задней стенки, создавалось ощущение, будто они попали в картину Джексона Поллока.[42] — И все же это какое-то биологическое вещество.
— Что бы это ни было, оно распылено по всему салону. Словно здесь что-то взорвалось. Но откуда пошел взрыв?
— Отсюда. С того самого места, где мы сейчас стоим. — Эф опустился на колени, чтобы осмотреть ковер. Едкий запах усилился. — Нужно взять образец и отправить на анализ.
— Ты уверен? — спросила Нора.
Эф поднялся. Он все еще не мог прийти в себя от изумления.
— Посмотри-ка сюда. — Эф показал Норе одну из конструктивных схем. На ней изображался лаз аварийного доступа, предусмотренный в «Боингах» 777-й серии. — Видишь этот заштрихованный контур в передней части самолета?
— Похоже, какая-то лестница.
— Ну да, и она примыкает к кабине экипажа.
— А что означают буквы «ВМОЭ»?
Эф направился к камбузу, располагавшемуся рядом с кабиной экипажа. Эти же буквы были нанесены на одну из стенных панелей.
— Верхнее место отдыха экипажа. Стандартное решение для этих магистральных птичек.
Нора пристально посмотрела на Эфа.
— Кто-нибудь его проверял?
— Я точно знаю, что мы — не проверяли, — ответил Гудуэдер.
Он повернул ручку, утопленную в стене, и отодвинул панель в сторону. За трехстворчатой дверкой открылась узкая винтовая лестница, уходящая вверх, в темноту.
— Черт! — вырвалось у Норы.
Эф направил на ступени «волшебную палочку».
— Я так понимаю, это означает, что ты уступаешь мне право идти первым.
— Подожди. Давай позовем кого-нибудь еще.
— Нет. Они не знают, чего искать.
— А мы знаем?
Эф проигнорировал вопрос и начал подниматься по узкой спирали лестницы.
Отсек наверху был очень тесным, с низким потолком. Иллюминаторы отсутствовали. «Волшебные палочки» куда больше подходили для криминалистических исследований, чем для освещения.
Они разобрали очертания двух стоявших по бокам отсека кресел бизнес-класса. Их спинки были опущены. За креслами, вплотную друг к другу, располагались две койки. Забираться в них можно было только ползком. Черного света хватало, чтобы понять: в помещении никого не было. Но еще больше его хватало, чтобы высветить то же многоцветное месиво, которое Эф и Нора обнаружили внизу. Пятна сливались в полосу, которая шла по полу, по сиденьям, по одной из низких коек. Она выглядела смазанной, словно здесь что-то тащили, когда месиво было еще влажным.
38
Английский астроном Фрэнсис Бейли (1774–1844) впервые описал (1836) яркие точки на краю лунного диска в начале и конце полной фазы солнечного затмения («четки Бейли»), появляющиеся, когда солнечный свет проходит между горами на краю лунного диска.
39
Смит, Кэти (1907–1986) — американская певица. Более всего известна исполнением песни Ирвина Берлина «Боже, благослови Америку», написанной в 1918 г. и считающейся вторым официальным гимном Соединенных Штатов.
40
Имеются в виду пять крупных административных районов Нью-Йорка — Манхэттен, Бронкс, Бруклин, Куинс и Стейтен-Айленд.
41
Лампы черного света (лампы Вуда) применяются, в частности, в криминалистике для обнаружения следов крови, мочи, спермы или слюны, которые флуоресцируют при ультрафиолетовом освещении.
42
Поллок, Джексон (1912–1956) — американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма.