Бейли отдал честь Шарпу, затем ткнул Макналти локтем в бок.
— Отдай честь, мелкий ублюдок. Ты легко отделался.
Макналти одарил Шарпа ухмылкой и неопределенным взмахом руки, который должен был изображать воинское приветствие, и Шарп ухмыльнулся в ответ, затем повернулся и увидел Чарли Веллера, ждущего неподалеку с лошадью.
Веллер соскользнул с седла.
— Красавец, сэр!
— Слишком хорош для меня, Чарли. Подсадишь?
Веллер подкинул Шарпа в седло, затем удлинил сбрую под рост Шарпа. Тот кивнул в знак благодарности и направил жеребца к д`Алембору.
— Поеду проведаю Сэма Андерсона, но я вернусь, если чертовы лягушатники снова зашевелятся.
— Они разбиты в пух и прах, сэр, — уверенно сказал д`Алембор.
Шарп поехал на восток, неуклюже правя конем, чтобы объезжать группы раненых. Несколько пушек на гребне все еще стреляли на север, посылая ядра и картечь, чтобы тревожить французов, отступивших в лесистую местность у подножия холма.
Настроение на вершине было ликующим, несмотря на большое количество потерь, потому что британская и португальская пехота знала, что одержала тяжелую и кровавую победу над гораздо более крупными силами французов.
Шарп увидел группу офицеров рядом с батареей Сэма Андерсона. Там был генерал Хилл, был генерал-майор Барнс, и, к удивлению Шарпа, он узнал лорда Веллингтона в длинном синем плаще. Он отвернул коня в сторону, не желая привлекать внимания генералов и спешился рядом с пушками. Капрал артиллеристов принял у него лошадь и привязал поводья к одному из массивных колес лафета.
Три орудия вышли из строя, лишившись колес, и Шарп нашел Сэма Андерсона сидящим рядом с неповрежденной девятифунтовкой. Он привалился спиной к колесу, его правая рука покоилась на пропитанной кровью перевязи. Было видно, что ему очень больно.
— Разве тебе не пора к хирургам, Сэм? — спросил Шарп, присаживаясь рядом на корточки.
— Ублюдки только и знают, что отрезать руку. — Он поморщился, пытаясь пошевелить плечом. — Чертова двенадцатифунтовка вогнала в нее обод. Раздробила.
— Приятеля?[12] — переспросил Шарп.
— Обод, сэр. Часть колеса. Проклятая штуковина еще и ребро сломала. Но сержант Кларк перевязал меня.
Сержант Кларк рычал на людей, которые приподнимали одну из подбитых пушек небольшим краном, чтобы насадить новое колесо на ось. Он старался говорить тише, чтобы не привлекать внимания генералов, собравшихся в нескольких шагах.
— Хороший хирург был бы лучше, Сэм, — сказал Шарп.
— Они все кровавые мясники.
— В Королевском Германском Легионе[13] есть доктор Амман, он настоящий чудотворец. И человек хороший.
— Ему придется сотворить чудо, — с горечью сказал Андерсон. — Я знаю, что должен показаться мяснику, но кость, черт возьми, не просто сломана, она раздроблена.
— Это поможет. — Шарп протянул свою флягу. — Бренди, свежий, от врага. Оставь себе, Сэм. Я пришел поблагодарить тебя. Твои пушки творили чудеса.
— С такой дистанции мы не могли промахнуться, — голос Андерсона звучал горько. — Мне почти стало жаль ублюдков.
— Тогда им не стоило ввязываться в драку, — сказал Шарп. — Но я говорю искренне, Сэм, спасибо тебе.
— Шарп! — позвал властный голос. — На пару слов, пожалуйста!
— Мне пора. — Шарп похлопал Андерсона по здоровой руке и встал.
Лорд Веллингтон вызывал его.
— Это ведь одна из моих, верно? — Веллингтон кивнул на привязанного жеребца.
— Так точно, милорд.
— Вы любите длинные стремена, — неодобрительно заметил Веллингтон.
— Я не кавалерист, милорд.
Веллингтон отъехал на несколько шагов от остальных офицеров и теперь смотрел на Шарпа сверху вниз из седла.
— Надеюсь, это не ваша кровь?
— Вся до капли французская, милорд.
Ответом было ворчание, затем последовало:
— Сэр Эдвард говорит мне, вы отлично справились, очень хорошо. — Он говорил о сэре Эдварде Барнсе, командире бригады Шарпа.
— Мой батальон, — Шарп слегка выделил слово «мой», — сражался как тигры, милорд.
— Как и все они, Шарп! Лучшая пехота в мире, и португальцы ничуть не хуже. Каковы ваши потери?
— Слишком велики, сэр. Нас осталось едва ли половина.
— Пятьсот?
— Чуть больше четырехсот, милорд.
— И у вас все еще та нестандартная легкая рота? Наполовину из стрелков?
— Так точно, милорд. — «То, что от них осталось», — подумал Шарп.
Веллингтон хмыкнул, бросив настороженный взгляд на склон, где, словно полоса прибоя, лежали тела в синих мундирах, отмечая предел французской атаки.
12
В оригинале игра слов. Раненный солдат говорит «felloe» (сегмент деревянного обода колеса), а Шарпу слышится «fellow» (приятель, товарищ).
13
Королевский Германский Легион (King's German Legion) - Это было уникальное и одно из самых боеспособных соединений в армии герцога Веллингтона. Многие военные историки считают их лучшими частями под его командованием, наряду с британской Гвардией. Король Великобритании Георг III носил также титул курфюрста Ганновера (немецкого государства), являясь монархом сразу двух стран. В 1803 году Наполеон оккупировал Ганновер и распустил ганноверскую армию. Ганноверские солдаты и офицеры, ненавидящие французов и верные своему королю, бежали в Англию. Из этих эмигрантов и был сформирован Легион. Это были не просто наемники. Это были подданные британского короля, профессиональные военные, сражавшиеся за освобождение своей родины. В отличие от британской армии, куда часто набирали бродяг, преступников или неопытных новобранцев, многие солдаты легиона умели читать и писать, а офицеры были отлично образованы тактически. Большинство уже имели боевой опыт.