На следующий день он шагал по бетонке к своему штурмовику. Разумеется, уже другому. Тот, на котором он приземлился в Кабуле, был поврежден окончательно и бесповоротно, и годился теперь лишь на металлолом. Вместо него практически сразу на авиабазу Баграм перегнали новенький штурмовик из Термеза. Он стоял возле ангара, сияя новенькой, еще заводской окраской.
За ночь «штатный» техник машины Женя, успел проверить и перепроверить системы нового самолета. Он даже немного поругался с техником по радиооборудованию и заставил того сменить барахлящий электронный блок.
Егор подошел к штурмовику, провел ладонью по еще пахнущему краской воздухозаборнику.
Подбежал Женька, вскинул руку к серому «технарскому» берету.
Товарищ, старший лейтенант, разрешите доложить. Самолет к полету готов, отказов и неисправностей нет. Ну, как вы после госпиталя?
Нормально. Спасибо, Женя. Как тебе новый рысак? — спросил Егор, похлопав ладонью по фюзеляжу.
Ну, это, товарищ старший лейтенант, скорее Пегас, нежели рысак. Да, вот еще что… — смущенно сказал Женя. — Вы ведь теперь Герой, и все такое… Ой, извините, виноват…
Женя, проснись! Это я! У меня что, крылья выросли? Или цвет лица изменился? В общем, так, Женька, не страдай всякой ерундой, — Егор протянул своему технику руку для рукопожатия. — И еще одно, Жень. Без такого техника как ты и без отлаженного, как часы, самолета я бы мало чего добился. В моей награде очень большая доля и твоего труда. Спасибо тебе огромное за это. Кроме того, хотел сделать сюрприз, да ладно, я написал на тебя представление к награде. Не знаю, как решат там наверху, но ты этого достоин. И я буду отстаивать это решение как могу.
Женька просиял и крепко пожал протянутую руку.
Егор забрался в кабину, пристегнул привязные ремни, осмотрелся. Легкое волнение охватило летчика — Могучий штурмовик снова будет подвластен его воле, и он снова будет летать и сражаться.
Я — Семьсот двадцать третий. «Скала», разрешите запуск, прием.
Я — «Скала». Семьсот двадцать третьему запуск разрешаю, прием.
Вас понял, запускаюсь…
Через несколько минут штурмовик разбежался по полосе и вырвался на просторы Пятого Океана. Сердце Егора пело! Он выполнил полет «по коробочке» и, следуя указаниям руководителя полетов, ушел в пилотажную зону. Вот тут он отвел душу! Горки, виражи, боевые развороты, петли, бочки, и все это на малой высоте! Один головокружительный каскад фигур высшего пилотажа сменялся другим. Егор интуитивно чувствовал, когда и насколько надо отклонить ручку управления или прибавить обороты двигателей. Он сроднился, сросся со штурмовиком — самолет и летчик составляли единое неразрывное целое. Наконец, Егор получил команду на возвращение и взял курс на аэродром. Правда, перед этим он закрутил пять мертвых петель подряд, выполнил полупетлю с полубочкой, и только потом выполнил команду РП. В этом полете штурмовик не был обременен тяжелой бомбовой нагрузкой и подвесными топливными баками. Всего лишь пара блоков неуправляемых ракет и половинній боекомплект пушки на всякий случай. И потому самолет был как никогда легок в управлении и послушен, вытворяя рискованные маневры у самой земли.
«Дракон» вернулся', — уважительно говорили летчики, наблюдая с земли этот головокружительный пилотаж.
Когда Егор, мокрый от пота и счастливый вылез из кабины, к нему подошел улыбающийся Женя.
Ну, как, товарищ старший лейтенант, объездили рысака?
Ага, норовистый попался скакун. И мощный — прямо Буцефал[46].
Вас на КП вызывают.
Понял. Бегу. А ты пока машину подготовь.
Будет сделано!
В штабе его встретил полковник Волков.
Не следовало бы тебя сегодня в боевой вылет выпускать, ну да ладно. Короче, в «зеленке», на окраине Кабула было замечено какое-то нездоровое оживление. Патрульная «вертушка» сунулась, было, проверить, в чем там дело, но ее обстреляли. Десантники пошли на прочесывание местности, но их встретили шквалом огня. Результат — несколько раненых. Надо теперь эту «зеленку» стереть с лица земли.
А что в Кабуле своей авиации нет? Все-таки самый крупный аэроузел, международный аэропорт…
У них там авария. Кто-то в кого-то врезался…
Егор побежал на аэродром. На стоянке красовался его новый штурмовик. Спустя некоторое время он оторвался от земли и, ведомый Егором, взял курс на Кабул. Скоро показались окраины города. Летчик сверился с картой. Ага, а вот и эта злополучная «зеленка». Там сейчас шла ожесточенная перестрелка. Афганские мотострелки сдерживали моджахедов, которые хотели прорваться и уйти из этих зарослей разросшихся и одичавших садов. Почти невидимые в зеленой листве, «духи» методично выкашивали огнем ряды солдат правительственной армии. Ситуация для афганских солдат сильно осложнилась, когда в дело вступили минометы сепаратистов.