Егор не нашелся, что ответить, просто стоял, крепко держа Наташу в своих объятиях. Он погладил ее пышные волосы.
Теперь они уже никого не собьют. И другие тут летать уже не будут. А если появятся — мы их уничтожим, — сказал Егор тихо.
Наташа посмотрела на него с благодарностью. И неожиданно, даже для самой себя, поцеловала его.
Спасибо тебе, Егор. Давай пить чай, — она слабо улыбнулась, высвобождаясь из его объятий.
Они, как и в тот раз, пили чай, Наташа рассказывала о своем житье-бытье в госпитале, вспоминала смешные случаи из своей врачебной практики. Егор тоже рассказывал о полетах, учебе в аэроклубе, парашютных прыжках.
В общем, чай оказался как-то очень быстро выпит. Добавки никто не хотел, но хотелось какого-то продолжения культурной программы. О переводе взаимоотношений из платонической в область более решительных действий речи быть не могло. Во всяком случае — не сейчас. Егор лихорадочно искал выход из создавшейся неловкой ситуации. Но в этот раз мужская логика была повержена наповал женской интуицией.
Егор, давай пойдем, погуляем, — сказала Наташа, догадываясь, о чем думает ее давний ухажер и воздыхатель. — У нас тут есть маленький парк, мы разбили его своими силами для раненых, там так красиво.
Да, давай погуляем, — почти облегченно ответил Егор. И тут же вспомнил, где они находятся. — Наташа, но мы ведь не в нашем родном городе. Тут под ручку по бульвару не пройдешь, да тут и бульваров-то нет.
Егор, не беспокойся. У нас тут тихо. Мы в соседний кишлак за продуктами ходим, местных лечим, если что. В кишлаке лавка есть, хозяин с нами торгует. Так что, все нормально.
Ага, нормально, — пробурчал Егор. — Хороший «дух», мертвый «дух». Наташа, как хочешь, но без оружия я никуда не пойду. Можешь считать меня параноиком. Я себя с некоторых пор без оружия неуютно чувствую.
Наташа улыбнулась.
Егор достал из кобуры на поясе автоматический пистолет Стечкина, проверил обойму, передернул затвор, досылая патрон, поставил на предохранитель. Все эти действия он выполнял машинально, не задумываясь. Наташа с интересом наблюдала за ним. Он поднял на нее глаза.
Что?
Да нет, ничего, — Наташа пожала плечами. — Просто ты так ловко управляешься с оружием. Была большая практика, да?
Было немного… — Егор вспомнил свои шастанья по горам и подготовку сначала в учебке в Чирчике, а потом и здесь. — А вас, наверное, тоже стрелять учили?
Ну, в учебке мы стреляли… Потом здесь. Из автоматов и из пистолетов. У меня потом плечо все синее было, — пожаловалась Наташка.
Моя ты лапочка, — Егор улыбнулся. — А что ты читаешь?
А, это Экзюпери.
«…Когда любишь одну — единственную розу, — какой нет на сотне миллионах планет, — ты счастлив. Смотришь на звезды и думаешь: где-то там живет мой цветок»[13], — процитировал Егор наизусть.
Наташа удивленно и, как Егору показалось, восторженно вскинула на него свои лучистые глаза.
Ты знаешь Экзюпери? Как здорово!
Да, это один из самых любимых моих писателей. Между прочим, он был военным летчиком и воевал с немцами во Франции.
Ты так много знаешь.
Я еще и много чего умею, — улыбнулся Егор. — К стати…
Что?
Ты очень красивая и тебе потрясающе идет эта полевая форма. И вообще, ты просто замечательная.
Наташа звонко рассмеялась.
Они вышли из палатки и направились в парк. Наташа помахала рукой стоящим возле полосатого шлагбаума солдатам.
Хорошая тут у вас охрана заметил Егор.
По обе стороны от шлагбаума были вырыты окопы полного профиля с брустверами из камней. Справа была оборудована позиция станкового автоматического гранатомета, слева был установлен крупнокалиберный «Утес». На небольшом холме за мешками с песком была установлена двуствольная зенитка ЗУ-23–2.
У нас тут даже танки есть, — с гордостью сообщила Наташа. — Танковый взвод.
Ну, если у вас даже танки есть, то я спокоен за твою безопасность, — улыбнулся Егор.
Они по каменистой тропке спустились к роднику, из которого вытекал небольшой ручей. Вокруг были небольшие деревья и какой-то кустарник, цветущий огромными ярко-розовыми цветами. В густых зарослях звонко пели невидимые птицы. Под деревьями стояли лавочки.
Как тут красиво! — восхитился Егор. — Просто Эдемский Сад!
Тебе нравится? — спросила Наташа, довольная произведенным впечатлением.
Это просто восхитительно! Это место будто создано для тебя, милая, — он привлек Наташу и закружил, сорвавшиеся с ветвей цветы закружили их в своем дивном нежно-розовом хороводе.
Они гуляли по узким тропинкам в зарослях кустарника, слушали пение птиц, журчание ручья, наслаждались изумрудной зеленью раскинувшегося над ними шатра, сотканного самой природой. Егора охватил прилив романтических чувств: