Егор положил машину в широкий вираж, внимательно осматривая окрестности дороги. Но пока что признаков активности «духов» заметно не было. Время шло, колонна медленно, но верно ползла к пункту своего назначения, а над ней, охраняя своих «подопечных», кружили штурмовики. Непосредственно возле базы штурмовиков сменили вертолеты огневой поддержки.
«Минарет», я «Дракон-1», прием, — доложил Егор. — «Нитка»[29] в порядке, передал смену «вентиляторам»[30]. Возвращаюсь на «точку».
«Дракон», я «Минарет», вас понял. Уходите. Посадку разрешаю.
Оба штурмовика вернулись на базу. Вечером, когда дежурство на аэродроме закончилось, Егор побрел к себе домой. Проходя мимо госпиталя, он по привычке замедлил шаг, потом, остановился, зло плюнул и, выругавшись, зашагал прочь. В своей палатке он долго лежал на кровати, вперив взгляд в потолок. Сон не шел, было очень горько и одиноко.
Через неделю всему личному составу объявили о том, что необходимо пройти курс профилактических прививок. Среди пилотов и обслуживающего персонала породила бурю шуток о том, кому, как и куда будут делаться эти прививки. Мгновенно возле палаток медсанбата выстроились очереди «страждущих», с веселым гоготом обсуждающих подробности предстоящей процедуры. Егор проходил прививки одним из последних. Он вошел в палатку и сел на кушетку возле ширмы. По привычке огляделся и принялся ждать врача. Зашла Наташа. Увидев его, она смутилась, но быстро взяла себя в руки и занялась приготовлением к инъекции. Достала ампулу, аккуратно отбила запаянный носик и набрала жидкость в шприц. Потом подошла со шприцем к Егору.
— Здравия желаю, товарищ лейтенант, — холодно проговорил Егор, не соизволив подняться с кушетки.
Здравствуй.
Егор отлично знал этот ледяной тон. От ее голоса, казалось, выступил иней на раскаленных от солнца брезентовых стенах палатки. Голос снежной королевы, веющий ледяным безразличием. Черт!
Егор молча поднялся, отобрал у нее шприц и, отдернув рукав форменной рубашки, вогнал иглу себе в плечо. Все так же молча, глядя в ее глаза, он медленно надавил на поршень. Выдернув иглу, он бросил использованный шприц в бюкс, и так же молча вышел.
В этот ранний час на стрелковом полигоне никого не было, только дежурный офицер — руководитель стрельб, и прапорщик-оружейник. Егор доложился и подошел к огневому рубежу. Достал из кобуры свой штатный АПС, выщелкнул обойму, проверяя патроны. Потом одним плавным движением вогнал обойму в рукоятку пистолета и передернул затвор. Егор вскинул тяжелый пистолет и открыл беглый огонь по ближней мишени в 20 метрах. Упруго била в ладонь отдача, лязгал, дергаясь, затвор, вокруг, казалось, стало тесно от грохота выстрелов. Наконец, обойма опустела, клацнул, встав в задержку, затвор. Двадцать пуль превратили мишень в бумажные лохмотья. От едкой пороховой гари слезились глаза и першило в горле. А, может, и не только от пороховой гари…
Глава 9
Двести шестнадцатый, входим в зону поиска, внимание.
Вас понял, «Дракон-1».
«Дракон-2», это ведущий. Снижение до трех тысяч.
Вас понял.
Штурмовики, оставив позади пару «Ми-восьмых» поисково-спасательной службы, стали снижаться. Они проводили спасательную операцию.
Два часа назад прервалась радиосвязь с парой вертолетов, ведущих патрулирование. Потом на связь вышел ведомый и сообщил, что ведущий сбит, а он будет садиться на вынужденную. Немедленно с аэродрома взлетели вертолеты спасателей и штурмовики прикрытия.
Егор прошелся «змейкой» над ущельем. Пусто.
Ведомый, внимание. Вертолет где-то здесь. «Духи», наверное, тоже рядом.
Вас понял… «Дракон-1», вижу дым!
Егор и сам заметил столб оранжевого дыма, поднимающийся в небо. Возле входа в ущелье под каменной стеной скал лежал вертолет. Лопасти несущего винта были погнуты, одна из них оторвалась и лежала метрах в ста перекрученной стальной полосой. Над вертолетом плыли космы сигнального оранжевого дыма, людей видно не было. Он сделал «горку» и прошел над ущельем. Тихо…
Внимание, «Дракон-2», прикрывай.
Понял.
Егор выполнил разворот, и в этот самый момент ущелье словно взорвалось от десятков тысяч пуль, вспенивших воздух. С визгом и грохотом они впились в броню штурмовика. Егор дал двигателям полный газ и, непрерывно отстреливая тепловые ловушки, рванул вверх. По фюзеляжу словно били отбойные молотки. Раздался оглушительный удар, Егору показалось, что отваливается правое крыло. От удара самолет завертелся, и пилоту только ценой неимоверных усилий удалось удержать штурмовик от падения. Рядом мелькнула размытая скоростью крылатая тень, сверкнуло пламя. Это Сергей поспешил на выручку. Серия его реактивных снарядов заставила «духов» на несколько мгновений выпустить штурмовик из смертельных когтей зенитного огня. Су-25 вырвался из плена страшного ущелья.