Реактивная граната, выпущенная из РПГ, оставляя дымный хвост от порохового ускорителя, полетела прямо в лоб снизившемуся Су-25. Чуть-чуть не долетев до штурмовика, граната взорвалась — сработал самоликвидатор. Облако крупных осколков, направленных мощной кумулятивной струей ударило в правый борт самолета и в фонарь кабины. Штурмовик сильно тряхнуло Титановые бронепанели, прикрывавшие летчика с боков приняли на себя основную часть удара, осколки рикошетами отлетели от надежной брони, оставив глубокие кривые шрамы. Хуже пришлось фонарю кабины. От удара прозрачный плекс пошел трещинами.
Егор увидел вспышку впереди справа и инстинктивно пригнул голову, одновременно борясь с взбесившейся ручкой управления. Он успел отпарировать рывок, убрать крен и задрать нос штурмовика, уводя его от земли. Одновременно он дал полные обороты обоим двигателям, чтобы не свалиться в штопор. Почти в тот же миг летчик инстинктивно пригнул голову и почувствовал сильный удар в правую часть головы. Шлем защитил от повреждений, но по виску потекла теплая струйка крови. С трудом ворочая очугуневшей головой, летчик осмотрелся: в остеклении фонаря с правой стороны зияли рваные дыры. В плексе застряли мелкие осколки, ветер поднимал в кабине маленькие облачка пыли. Однако двигатели гудели ровно, машина слушалась управления. Вроде все в порядке. Егор сосредоточился на управлении.Голова гудела, словно колокол, но кровь уже не шла.
«Дракон», что с тобой? Я Второй, прием, тебя ранило? — голос ведомого в наушниках выдавал тревогу.
Я «Дракон-1», все в порядке. Возвращаемся на аэродром, — ответил Егор. Чуть помолчав, добавил: — Меня зацепило чуток.
Как ты, командир? — сразу же отозвался Гиви.
Нормально, не помру.
Егор поморщился. В голове чуточку прояснилось, но лоб все равно саднило, подсыхающая кровь стягивала кожу. Он с трудом посадил штурмовик, едва удержав его на полосе. Зарулив на стоянку летчик на ватных ногах вылез из кабины. Его уже ждали врачи. Посадив раненого в защитного цвета «Уазик», они сразу же повезли его в госпиталь.
В приемном покое дежурил сам полковник Трофимов.
— Заходите, молодой человек, присаживайтесь, кивнул врач на кушетку, застеленную белой простыней.
Егор осторожно сел на кушетку, придерживая летный шлем, который спас ему жизнь. Врач взял у него ЗШ и положил на стол. Потом осторожно размотал бинт — временную повязку, сделанную дежурными врачами прямо на аэродроме.
У вас довольно глубоко рассечена кожа, но кость, видимо, не пострадала, — сообщил доктор своему пациенту. — Сейчас я обработаю рану и наложу швы. Потерпите, будет немного больно.
Потерплю, — заверил его пилот. — Наркоз просить не буду.
А у нас в таких случаях применяется только рауш-наркоз[31], — пошутил доктор.
Полковник Трофимов, быстро промыл рану, обработал края йодом. Его пальцы едва касались головы пациента, а манипуляции почти не причиняли боли.
Молодой человек?
Что? — Егор старался сидеть спокойно и не осложнять ерзаньем работу хирурга, но получалось с трудом.
Вами тут одна девушка интересовалась, та, с которой вы учились вместе в мединституте.
Интересно, а почему именно у Вас интересовалась?
Ну, я же подписываю вас на полеты.
А… Ну, да. И что же она хотела?
Просто расспрашивала, как у вас идет служба.
Солдат спит — служба идет, — пошутил Егор. — И что же Вы ей ответили?
А что я могу ответить? Служба идет нормально, трусливые моджахеды разбегаются от одного рева турбин ваших самолетов.
Спасибо за понимание…
А иначе нельзя.
Некоторое время они молчали, врач почти закончил перевязку, а Егор задумался о чем-то своем.
— Выздоравливайте. Хотя нет, постойте — я напишу вам отстранение от полетов по причине ранения, — врач перехватил возмущенно-негодующий взгляд пилота. — Да-да, никаких вылетов, я и так иду вам на уступки. По-хорошему Вас надо бы направит в Кабул, но я знаю Ваш характер. Вот, отдадите в штабе.
Ну, спасибо, — разочарованно пробормотал летчик.
После медпункта Егор зашел в штаб и отдал злополучную бумагу. Офицеры внесли изменения в плановую таблицу на завтрашний день. Теперь Сергей должен будет дежурить «в компании» Ми-24, с большой неохотой выделенного майором Боровиком. После этого летчик пошел в ТЭЧ и переговорил с техниками. Они его заверили, что за ночь поврежденный фонарь кабины заменят, обшивку залатают, и к утру штурмовик будет как новенький.
Глава 11
Утром Егор по привычке влез в свой летный комбинезон. Потом потрогал повязку на голове и вспомнил, что отстранен от полетов. Но переодеваться не стал, выругался и, зашнуровав ботинки, пошел в госпиталь на перевязку.
31
Рауш-наркоз (мед.) — наркоз, который производится оглушением больного, приведением его в бессознательное состояние.