Ревик смотрел, как я рисую, слегка изменив позу на своём месте и скрестив руки.
Я обвела мужчину, сидевшего наверху.
— Он. Это он тот парень, верно? Кто это?
Ревик посмотрел мне в глаза с расстояния меньше фута. Я видела, что он впечатлён против своей воли, но не была уверена, чем именно. Это он сказал, что мои рисунки пирамид были точными.
Должно быть, он услышал меня. Слегка фыркнув, Ревик вытер рот тканой салфеткой, поигрывая стаканом апельсинового сока возле своей тарелки. Он издал краткий смешок.
— D’ gaos, Элисон, — его светлые глаза метнулись вверх. — Лучшие отслеживатели Адипана не могут ответить на этот вопрос. Если ты хочешь научиться отслеживать, начни с чего-нибудь небольшого, с чем у тебя есть связь. Эти вещи происходят поэтапно…
— То есть ты мне не поможешь?
Его глаза прищурились.
— Ты слышала, что я сказал?
— Я тебя слышала. Просто на самом деле я думаю, что я…
— Элисон! — он издал очередной отрывистый смешок. — Нет!
— Но как это отличается от отслеживания любого другого? — я положила ладони на стол, игнорируя нервный взгляд его глаз, когда те пробежались по телу. — Личная связь, верно? Или связь с чем-то, что имело связь с целью? Насколько это может быть сложно? Я почувствовала того парня, Териана. Возможно, я все ещё могу уловить отпечаток его света. И вы двое были друзьями, верно? И разве этих Шулеров не… миллион? Должно быть, ты все ещё связан с некоторыми из них.
Он уставился на меня взглядом, полным ужаса, ошеломления… даже лёгкой насторожённости.
Легонько отпихнув меня в сторону одной рукой, Ревик встал и поднял свою тарелку, поставив её на поднос поверх моей с салфеткой.
— Я научу тебя отслеживанию, — сказал он после очередной паузы. — Но тебе придётся сделать это по-моему, — он обернулся через плечо, удивив меня улыбкой. — А что касается просьбы «научить всему», у меня есть некоторые идеи. Насколько ты открыта для предложений?
Оказывается, очень даже открыта.
Отчасти чтобы отвлечь нас обоих, а отчасти потому что у него было слишком много времени в распоряжении — Ревик относился к типу А[9] с заглавной А, насколько я понимала — он сделал меня своим проектом.
Он заставлял меня учить не один, а несколько языков, в основном язык видящих (прекси) и мандаринское наречие. Он также хотел, чтобы я изучала русский, хинди и санскрит, но видимо, я оказалась недостаточно мазохисткой, чтобы приступить ещё и к ним, пока не добилась прогресса с первыми двумя.
Он читал мне лекции по истории видящих, политике, культуре, мифологии, биологии, праве — особенно праве. Праву он уделял много времени.
На время своего отсутствия или сна он достал записи, покрывающие такие темы, как, например, Кодексы Сарков — своеобразная библия для его людей. Он обрисовал эволюцию легитимного контроля видящих, последовавшего за смертью Сайримна, и скажем так, версия Ревика существенно отличалась от того, что я учила в школе. Он объяснил, как Акт Защиты Людей изменялся и начал включать в себя всеобщие ограничения на регистрацию, путешествия, трудоустройство и проживание, принудительную имплантацию, рабство способностей видящих, ношение ошейника, а также описал эволюцию Сдерживания Видящих, или СКАРБ, которое изначально выросло из ветви Мирового Суда.
Он испытывал меня, пытаясь оценить, что я могу сделать со своим светом. Тут он тоже ничего не смягчал, объявив меня бездарностью в блокировании и ненамного лучше в чтении, что он называл «основами». Он сказал, что моя концентрация должна увеличиться в сотни раз прежде, чем я смогу сделать что-то в Барьере в одиночку.
Чтобы научить меня блокированию, он взял привычку бить меня своим светом, когда я этого не ожидала. Несколько раз он достаточно заставал меня врасплох и так сильно ударял, что у меня шла кровь носом, как у него в машине.
Он также добился разрешения, чтобы Элайя, один из Охраны Семёрки, обучал меня mulei, боевому искусству видящих. Когда я спросила Ревика, почему он не научит меня сам, он пробормотал что-то про то, что ему не разрешено. Где-то в этом бормотании я разобрала слово «наказание», но он не объяснил мне, что это означало.
Охрана Семёрки не впускала обычных пассажиров и членов команды на нашу часть корабля, а значит, видящие осуществляли все обслуживание и доставку еды. Они освободили одну из больших комнат от мебели, чтобы сделать тренировочную арену, где Элайя смог учить меня спаррингу. Сам спарринг был адски сложным — видящие обладали более быстрыми рефлексами, более хорошим слухом и зрением, лучше переносили боль, потому что могли отстранить свой свет от физического тела, и они смешивали навыки видящих с физической дракой. Кроме того, правила совершенно отличались от спарринга, которым я занималась со своим братом Джоном на уроках кунг-фу.
9
Тип А поведения связан с такими личностными особенностями как напряжённая борьба за достижение успеха, соперничество, легко провоцируемая раздражительность, сверхобязательность в профессии, повышенная ответственность, агрессивность, а также чувство постоянной нехватки времени.