Я осознаю, что все ещё частично нахожусь в Барьере, и вонзаю ногти, пытаясь заставить себя выйти окончательно.
Как только мне это удалось, мои глаза вернулись в фокус.
Серебристый свет все ещё каким-то необъяснимым образом цеплялся к моей голове, так что я заискрила своим aleimi наружу, пытаясь отделить его от себя.
Все, что я почувствовала - веселье, смех, пока это создание уходило.
Я все ещё сидела там, хватая ртом воздух, когда дверь каюты затряслась от резкого стука. Я повернулась и уставилась на неё, стараясь дышать и подавляя страх, который хотел отбросить меня обратно в Барьер.
Ревик не стал бы стучать.
- Элли?
Я узнала ирландский акцент. Элайя. Мой учитель mulei.
- Какого черта там происходит, лапочка? Что ты делаешь?
Прошли всего лишь минуты. Может, даже секунды.
Белые руки на зелёных зеркалах. Кровь с водой.
Он испытывал жажду. Бл*дь, такую сильную жажду. Все болело, и...
Боль шёпотом пробежалась по моим пальцам. Я держалась за голову, как можно сильнее прикусив язык. Я старалась удержать свой свет внутри своего тела.
- Ага, - выдавила я. - Ладно. Чего ты хочешь?
Я не помню, чтобы разрешала ему войти, но дверь открылась. Элайя переступил порог в комнату и остановился, осматриваясь по сторонам, словно поразившись странному запаху. Закрыв за собой дверь и склонив голову, он изучал меня.
- Ты чем тут занималась, лапочка?
Я нетвёрдо поднялась на ноги, вздрагивая от синяков после нашего недавнего боя на ринге.
- Жалела себя за то, что мне так отстойно даётся mulei, - сказала я, выдавливая улыбку и стискивая руки в основном для того, чтобы не дать им дрожать. - А что? Снова хочешь надрать мне задницу?
Он слабо улыбнулся, но его глаза не отрывались от моего лица.
- Ты в порядке?
- Нормально. Что случилось?
- Приказы, - он поколебался, затем посмотрел на постель, как будто даже невольно. - Согласно им, твоя другая половина будет некоторое время отсутствовать. Я должен составить тебе компанию, пока он не вернётся, - умолкнув, он наблюдал, как я потираю виски. - Элли-птичка? Серьёзно. Ты выглядишь не очень.
Я вздрогнула из-за прозвища, но не ответила.
Моя мать называла меня так.
Ревик сказал, что много наших мыслей и воспоминаний будут парить вокруг конструкции, и что такова часть последствий от деления конструкции с другими видящими. Я знала, что это ничего не значит. Я много думала о маме, так что да, это логично.
Это все равно заставило меня вздрогнуть.
Все ещё ища что-нибудь, что помогло бы мне сосредоточиться на комнате, я вонзила ногти в ладонь, когда Элайя уселся на кровать лицом к балкону.
Когда пауза затянулась слишком долго, я заставила себя посмотреть на него.
Я никогда прежде не видела его в уличной одежде, разве что мельком через дверь, когда он охранял нашу каюту. У него были разноцветные глаза - один почти чёрный, другой синий, и все же эта комбинация хорошо смотрелась с синими свитером, квадратным подбородком и зачёсанными назад волосами с проседью. Небрежно сидя на краю кровати, сжимая ладони под коленями темно-коричневых слаксов, он выглядел как парень из рекламы туалетной воды или, может быть, телевизионного ролика первоклассного кофе.
Да что такое с этими видящими, почему они все красивые? Все мужчины выглядели как модели. Элайя обладал аурой мужчины, который ни разу не переживал из-за кризиса среднего возраста. Он был слишком занят, ныряя с аквалангом в норвежских фьордах или покоряя Чогори[10].
Он слабо улыбнулся.
- Это и здорово, лапочка. Хотя реплика про «средний возраст» немного ранит.
Поколебавшись, я решила, что будет нормально сесть. Я позволила своему весу опуститься в плюшевое кресло напротив Элайи.
- Так что теперь? - спросила я. - Ты исполняешь обязанности няньки, так?
- Полагаю, что да, - он продолжал изучать мои глаза. - Тебя это устраивает, лапочка?
Я пожала плечами, сохраняя небрежный тон.
- Конечно. Какая разница. Однако не вижу в этом необходимости. Не похоже, чтобы Ревик впервые ушёл прогуляться.
Элайя покраснел.
Я невольно заметила, что он снова взглянул на кровать.
- Ага, ну что ж, - он сделал смутный жест. - Полагаю, Чан беспокоится, что в этот раз ты можешь чрезмерно остро отреагировать. Она не хочет, чтобы что-то случилось. Только не на корабле, полном человеческих свидетелей.
- Остро отреагировать? - я нахмурилась. - Остро отреагировать на что?
Он наградил меня проницательным взглядом.
- Ты знаешь, куда он пошёл в этот раз, не так ли, милая?
Я поколебалась, желая спросить, затем передумала.
Я один раз качнула головой.
- Нет. И я действительно не понимаю, в каком месте это меня касается. Или тебя, - я подняла взгляд, сохраняя ровное выражение. - Эй, раз уж ты застрял здесь со мной, может, поможешь мне поработать над щитами? Мне нужно в душ, но потом мы можем попрактиковаться. Я бы не отказалась от еды. Ты поужинал?
- Я хочу сначала спросить у тебя кое-что, - сказал Элайя.
Я напряглась, стискивая подлокотники кресла.
- Ладно.
Он улыбнулся.
- Не говори «да» слишком быстро, милая. Это может тебя оскорбить.
Подумав над его словами, я кивнула, не меняя выражение лица.
- Валяй. Спрашивай. Похоже, у меня сегодня целый день вопросов.
Он рассмеялся. Когда я не сказала ничего больше, он неопределённым жестом показал на моё тело.
- Хорошо, - произнёс он. - Ты и ходячий труп. Что происходит?
Я приподняла бровь.
- Прошу прощения?
- Я слышал, что его первая жена водила шашни на стороне. Он все ещё злится? Испытывает тебя, может быть?
Последовало молчание. Я подавила варианты того, как я могу отшутиться от его слов, или избежать вопроса, или просто принизить, как я сделала это при первой его попытке.
Но молчание уже слишком затянулось.
Встав на ноги, я направилась к ванной. Элайя поднялся, чтобы последовать.
- Элли... подожди.
- Все хорошо. Мне просто очень нужно в душ, - сказала я. - Если хочешь заказать еду, вперёд. Или можешь уйти, честно. Если только Чан не говорит, что тебе обязательно оставаться.
- Элли...
Я захлопнула перед ним дверь - не совсем перед его носом, но достаточно близко, чтобы почувствовать через дерево, как он вздрогнул. Я чертовски надеялась, что он поймёт намёк и позволит мне уйти от темы, когда я вернусь. Я знала, что не стоит надеяться на то, что он поймёт настоящий намёк и уйдёт.
На данный момент мне хотелось уединения. И принять душ, как я ему и сказала.
Однако он не дал мне уединения. Стянув эластичную футболку через голову и наклонившись над ванной, я услышала, как он прислоняется к двери.
- Я не хотел спрашивать об этом, лапочка, - сказал он, и его слова слегка приглушались дверью. - Но я слышал кое-что. Ну знаешь. Маленький корабль. Ещё более маленькая конструкция.
Эхо воды, бьющейся о стеклопластиковую ванну, заглушило его голос, когда я открыла кран. Он заговорил громче, но я все равно упускала некоторые слова.
- ...По правде говоря, большинство наших женщин его не тронут. Ходят слухи о том, что он делал, когда работал на этих Шулеров, часть из этого - с женщинами...
- Элайя, - крикнула я. - Я тебя не слышу. Это может подождать?
Он повысил голос.
- Я понимаю, если ты просто хотела перепихнуться. Черт, он торгует этим, так что он должен быть как минимум компетентным...
Мечтая не слышать эту часть, я прикусила губу, но его голос вновь раздался поверх шума воды.
- ...Но о всемогущие боги за Барьером, Элисон. Как во имя царств ада он уговорил тебя выйти за него замуж? Имело место быть принуждение? Потому что, лапочка, если так, то у тебя есть основания для разделения. Даже не считая того, что он сделал с тех пор.
Я собиралась переключить воду на душ, но застыла, услышав его слова, снова и снова проигрывавшиеся в моей голове. Несколько секунд я просто стояла там, наполовину нагнувшись в одном нижнем белье. Я смотрела, как вода вытекает из серебристого крана.
10
Чогори́ — вторая по высоте горная вершина Земли. Самый северный восьмитысячник мира. Находится в хребте Балторо на границе Кашмира и Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая, в горной системе Каракорум к северо-западу от Гималаев.