Александр, уйдя в Тибет и вернувшись в Томскую губернию, через своих агентов руководил огромной акцией сотворения новой династии, через подключение к новому космическому циклу. Пушкин в грядущем супер-Хеб-седе, выступая в качестве заместительной жертвы за Александра для Николая, был не внешне, а внутренне един с ним по имени. Сущность явлена в имени, или имя есть энергийная сущность предмета, — писал А. Ф. Лосев. Сущность явлена в имени как энергема имени. Слово есть в этом смысле некоторый легкий, воздушный организм, наделенный магической возможностью. Проникать в какие-либо вещи и невидимо творить события.
Если существуют имя и слово, то, значит и весь мир, вселенная есть имя и слово, а космос есть лестница разной степени словесности. Все держится на том, что представляет собой воплощение тех или иных энергем сущности[53].
И в этом смысле Александр Романов и Александр Пушкин были едины в различном, а по крови Пушкин непосредственно связывался (точнее, через энергию, переносчиком которой является кровь) с первым императором. Акции перемещения в прошлое и будущее, как ныне известно, в многомерном мире возможна, а для этого должна совпасть амплитуда. Александр умер в 47,9 лет отроду, и место, где он обитал до неожиданного появления под видом Федора Кузьмича в 1836 г., и куда он прибыл в 1837 г. в партии, находилась в Томской губернии на расстоянии от Санкт-Петербурга в 4790 верст! Поэтому и Павел Александрович (Александр Павлович) племянник «Пиковой Дамы» назван Пушкиным так точно, что немудрено было и написать в дневнике, что при дворе «похоже, не сердятся» — Томский! Вот и у «Евгения бедного» (т. е. у Пушкина) в 1833 г. «прояснились в нем страшно мысли».
Все исследователи как один называют даты начала «конца Пушкина»: январь 1834 г. — пожалование в камер-юнкеры.
У большинства народов «Новый год» отождествлялся с отменой табу на новую жатву. Но периодическое возрождение времени предполагает новое сотворение, повторение космического акта в прошлом. Первым делом Пушкина прикрепили ко двору, от таких явных признаков грозы Пушкину действительно становилось тревожно. А этим временем шла подготовка.
Еще в 1830 г. были Николаем куплены за 64 000 рублей знаменитые сфинксы из красного гранита. В апреле 1834 г. их поставили в Новых Фивах[54], причем Монферран собирался поставить между сфинксами колоссальную фигуру «Бога Озириса». Они как бы охраняли город, но даже в иероглифической литературе Древнего Египта их означали символом «пв», то есть владыко, царь. Два сфинкса — два царя заняли свое место в надвигающейся мистерии. Но первым собственно актом мистерии было возведение «Джеда» — Александрийской колонны. Она тоже была из красного гранита. И ее сначала должны были украсить орлы с коронами и крест, но в конечном варианте (утвержденным Николаем) орлы остались без корон (на что, кстати, сразу обратили внимание исследователи «проблемы Федора Кузьмича»). Николай все время вмешивается в работу, особенно над верхней частью колонны. И, если придать лицу Ангела изображение Александра воспринялось с пониманием, то волевые решения (размеры креста и так далее), изменение пропорций в сторону отхода от идеальных архитектурных изумляли специалистов. Но всем этим император добился незаметно желаемого — общая высота колоны от основания до верхушки креста стала ровняться 47,9 метра! Но это — лишь полдела.
Главная функция «Джеда» — усиление космической энергии — подразумевала и определенную кривизну мегалита. И, скорее всего, она подбиралась с учетом конкретных чисел и пропорций. Расчет, определяющий свойства кривой колонны, выполнен знаменитым математиком Ламэ. Старались, чтобы колонна по мере ее повышения уменьшалась в диаметре, и чтобы утонение это совершалось плавной кривой, первая касательно которой была бы вертикальной. Причем Монферран пытался давать указания об утончении колонны, исходя как раз из своих архитектурных «непосвященных» намерений. Но сделали как надо.
Еще 30 августа 1832 г. в присутствии Николая I и дипломатического корпуса произошла установка на пьедестал. Картина была впечатляющая. На огромных лесах находились сотни мастеров: во избежание спутывания спутывания канатов 60 рабочих на самой колонне среди канатов направляли их; 60 командиров находились у блоков «обратного вращения» с приказом никого не подпускать близко. 30 рабочих должны были направлять ролики, 6 каменщиков, находясь у самого пьедестала должны были подливать раствор на гранитную плиту. Один офицер флота ожидал на самой верхушке лесов для водружения Государственного флага, как только колонна встанет на пьедестал.
53
О. П. Флоренский писал: слово мага вещно. Оно — сама вещь. Он поэтому всегда есть имя. Магия действия есть магия слов, магия слов — магия имен. И чем важнее, чем сильнее, чем многозначительнее носитель имени, тем мощнее его имя. Имя признавалось частью самого существа того человека, который носит его, что посредством его можно было переселять его личность в другое место. Имя — сгусток, магический корень, котором человек связан с иным миром. Имя есть сама мистическая личность человека, его трансцендентальный субъект. Единое имя, в котором всего носители соучаствуют, делает их единосущными. Но если имя несет в себе мистическую энергию, то можно им пользоваться и со стороны. Но можно не справиться с ним и погибнуть. (Александр, выбирая амплитуду и находясь в 47 км от Санкт-Петербурга, и будучи единосущными в момент смерти с Пушкиным, этими способностями уже обладал.)
54
Город Ворот (Золотых Ворот) был построен и князем Владимиром, крестителем Руси и назван в его честь Владимиром. «Божественным Правителем Золотых Врат», например, титуловался и Посвященный, царь Толтеков.