«Темные» сделали свое дело, но ошиблись людьми. После женитьбы Дантеса на Екатерине Гончаровой потенциальная цепь по крови Петр — Пушкин — Наполеон замкнулась. И все действующие лица мистерии стали выходить на соответствующие позиции. «Федор Кузьмич» двигался с партией ссыльных на расстояние 4700 км от Санкт-Петербурга к Красной речке[64], Пушкин неудержимо приближался к своей Черной Речке. Последние, написанное Пушкиным на тему эпизода из «Рукописи, найденной в Сарагосе»: «Альфонс садится на коня: его хозяин держит стремя, сеньор, послушайте меня. Пускаться в путь еще не время. В горах опасно, ночь близка; — Мне путешествие привычно и днем и ночью — был бы путь — тот отвечал. Не привычно бояться мне чего-нибудь. Я дворянин, — ни черт, ни воры, не могут удержать меня… И Дон Альфонс коню дал шпоры…».
Непростая смерть
Незадолго до Нового года, 1837 года 27 ноября весь свет с царской фамилией присутствовал на премьере оперы Глинки «Жизнь за царя» (Иван Сусанин). Начиналось заключительная для живого Пушкина часть того, о чем писал Вяземский: «Это история, окутанная столькими тайнами даже для тех, кто следил за ней вблизи». За несколько дней до дуэли в театре Пушкин сам сообщает баронессе Вревской о своем намерении искать смерти. После свадьбы Дантеса Пушкин получает много пасквильных писем (это отмечено и в «Военно-судном деле», по воспоминаниям мадам де Фикельмон и т. д.), некоторые были даже посланы из провинции. Но уже все понимая, Пушкин ждал последнего сигнала от царя. И он дождался.
В 1846 г. Николай рассказал приближенным, что он беседовал за несколько дней до дуэли с Пушкиным. Анна Ахматова абсолютно точно указала на эту беседу и на замечание, сделанное царем жене поэта относительно ее поведения как на «последний удар». Вызов последовал от Пушкина незамедлительно — так как время пришло. Как хорошо известно, Пушкин так составил вызов, что дуэль стала неизбежной[65].
О дуэли написано, наверное, не меньше, чем обо всем творчестве Пушкина в целом. Приводится огромное количество слухов, оценок, сведений из вторых рук, экспертиз, и все это необходимо для понимания существа так происходящего. Но надо сразу напомнить, что из 4-х человек непосредственных участников, о ней в принципе подробно рассказал лишь один — Данзас. Исследователи, наверное, знают его воспоминания наизусть. А ведь почти сразу Данзас очень характерно маркирует свое повествование.
Вся трагедия у него происходит под — 15°… мороза. В тот день температура в Санкт-Петербурге была — 1°. Любой живущий или живший в этом городе человек знает, что спутать здесь такие температуры невозможно. Фоном дуэли был 15°, но не температуры. С 15° начинается иерархия «Розы и Креста». Даже высчитанное расстояние до непосредственного места дуэли от Черной речки в сумме дает 223, позже и здесь запутались позднейшие следопыты. Не могли они объяснить и устойчивый слух, что Данзас выкидывал из саней, когда они ехали на дуэль, пули (единственная попытка объяснения, дать знать о поединке, — несерьезна, т. к. Данзас не затягивал даже подготовку к ней на месте).
Ну, а проблема с пистолетами, кирасами Дантеса — самая любимая тема, которая касалась имени Пушкина. Стрелялись в среду, причем Геккерены настояли провести все почти сразу после вызова. Почему? Пистолет, выкинутые пули, моментальная дуэль, все имеет свою логику. Сюда же входит и «проблема выстрелов», именно выстрелов, т. к. убойная сила с обеих сторон по идее, должна быть гораздо выше. Дуэльные пистолеты Кухенройтера (и нарезные, и гладкоствольные) обладают приблизительно одинаковой силой, не на много меньшей, чем у пистолета ТТ образца 1933 г., но большей, чем у нагана. Еще 1990 г.[66] появилась версия наиболее адекватно объясняющая такое положение дел — «потерю пуль». Суть ее такова: нигде не сказано о заряживании пистолетов, об этом не говорит Данзас, и, следовательно, тема как бы вообще исчезает. В то время черный порох отмерялся по принятым нормам, а пули обертывались пластырем для уменьшения утечки газов при выстреле. В дуло по мерке закладывался порох, а затем пыж, и уже потом забивалась с помощью шомпола и молотка пуля.
Как боевой офицер, Данзас хорошо знал, что при уменьшении заряда уменьшается убойная сила, но увеличивается точность. Так как Пушкин шел на самые жесткие условия: при промахах стреляться повторно — дилемма была такова. Свести весь поединок до обмена ослабленными выстрелами (поэтому он и «растерял пули»), а в худшем случае, ранении участника или участников неизбежная огласка и сведение возможного продолжения дуэли к нулю. Но дело в том, что такая акция была возможна лишь с согласия и при участии 2-го секунданта Д'Аширака, который не мог не получить на это «добро» от лиц, знающих больше секундантов. Формально все выглядело благородно — товарищ Пушкина и близкий родственник Дантеса спасали мужа одной сестры от мужа беременной другой[67]. И они достигли своего.
64
Приговоренный третьего ноября 1836 г. бродяга Федор Кузьмич на высылку в Сибирь, 12 ноября получает 20 плетей, а 2 декабря в 43 партии отправляется в Томскую губернию из Тюмени. И, редкое исключение, он не был скован, как прочие.
65
Сколько лет уже ищут повод (даже внешний) в «ухаживаниях» Дантеса, который просто вынужден был играть влюбленного в Наталью Николаевну (причем с натугой), чтобы дать объяснение «свету» в своей удивительной женитьбе, да и отвести лишние слухи от уже давно беременной Екатерины. Причем до 7 января был пост, 10 января — свадьба, и ухаживаний «не отмечалось». А вот после (16 января — бал в Дворянском собрании, 18 января — собрание у саксонского посланника Люцероде, 22 января — бал у Фикельмонов, 23 января — у Воронцовых-Дашковых). Дантес усиленно разыгрывал «страсть», но до «сигнала» царя Пушкин оставался к этому глух.
67
На условиях дуэли сохранились как бы следы крови, что наводит на мысль, не скрепили ли секунданты этот договор своей кровью.