Мальчик бродил по аллеям, восхищенно смотрел на покрытые нежной травой лужайки, огороженные штакетником, любовался искусственными утесами, цементными изгородями, выкрашенными под дерево, зеленым мхом у подножия статуй, потом остановился около одного старика, который прямо с губ кормил голубей хлебом, шел дальше и по пути нажимал на плоские кнопки фонтанчиков, пускавших струйки воды для питья, следил за женщиной, продававшей лиловые билетики тем, кто хотел посидеть на металлических стульях, поддал ногой чей-то заблудившийся мяч, поймал на ходу серсо, в которое играла девочка…
Наконец он вышел из сквера, громко стукнув решетчатой дверцей, и двинулся к рынку Сен-Пьер, где домохозяйки перебирали купоны материи, продававшейся здесь со скидкой. На улице Андре-дель-Сарте Оливье остановился около лавки угольщика, где какой-то мужчина в синей крестьянской блузе и черной шапке играл на аккордеоне народный танец бурре для своих земляков, которые принялись петь «Иойет». На улице Клиньянкур, рядом с «Пале де Нувоте», два расклейщика афиш устанавливали перед дощатым забором свою стремянку. Он разглядывал рулоны афиш, длинные цилиндрические ведра с клеем, в который обмакивались щетки. По мере того как афиши, блестящие от клея, распластывались на досках, мальчик жадно читал, узнавая, что «Голубая Птица» сэра Малькольма Кэмпбелла оснащена шинами фирмы Данлоп, чтоСильвикрин способствует росту волос, чтоартист Пьер Френей играет в театре роль Гуттаперчевого Валентина, аЛюсьен Мюратор участвует в кинофильме «Неизвестный певец».
Оливье уже давно увлекался чтением стен не менее, чем книжками с картинками. Всюду изображались детишки, особенно часто вот этот, малыш с трагичной судьбой, с мыла «Кадум» (говорили, что ребенок, чье личико было сфотографировано для этой рекламы, вскоре умер, и его мать рыдала, видя свое дитя на всех стенах), в рекламах встречался и другой толстощекий крепыш с пачки питательной смеси фирмы Майзена, той самой смеси, что растит чудесных детей, и еще один ребятенок с банки детской кашки фирмы Бледин, называвшей себя второй матерью. Тут на стенах было так много примелькавшихся персонажей: негр фирмы «Бананиа» и его возглас: «Ай, вкусно!», прямо как с колониальной выставки, Пьерро с поучительно поднятым пальцем, указующим на забавно сокращенную надпись: Le K.K.O. L.S.K. est S.Ki[7], маленький ковбой на сигаретах Балто, посол с моноклем на коробке сигар «Дипломат», два мальчика — белый и красный — с подносами в руках на ярлычках аперитива «Сен-Рафаэль Квинкина», огнедышащий человечек фирмы Терможен, две девицы с лампочками — «маленькие Виссо дают большой свет!». Что же касается девчушки с шоколада фирмы Менье, то ей уже остригли длинные косы, выбросили корзиночку и стилизовали более современно — теперь она просто тень, которая пишет на стене.
На улице Лаба торговец красками мсье Помпон в белом халате и соломенной шляпе уже стоял перед дверью магазина с ярко размалеванными деревянными панно, образующими нагромождения геометрических фигур в стиле самого дикого кубизма. Когда Оливье был маленьким, этот торговец подарил ему альбом образцов обоев, на изнанке которых мальчик выводил свои первые палочки и царапал первые рисунки: кошки с поднятым палкой хвостом, курочки, лапы которых напоминали цветочные лепестки, утки обтекаемой формы.
Оливье, заложив руки за спину, восторженно обозревал чудеса, выставленные в витрине и особенно в той ее части, где лежали ножницы и карманные ножи. Пределом его мечтаний был швейцарский коричнево-красный ножик с шестью лезвиями, украшенный крестом — гербом Гельвеции — и снабженный кольцом для цепочки. Этот ножик казался ему таким же великолепным, как ювелирная драгоценность. Оливье им долго, долго любовался, затем перевел взгляд на торчащий живот мсье Помпона, а когда глаза мальчика встретились с глазами торговца, он чуть было не спросил цену этого ножа. Но испугавшись, что цена окажется сокрушительной, Оливье ограничился фразой: «Здравствуйте, мсье Помпон!» — на что хозяин лавки ответил весьма любезным приветствием.