– А как долго он был там? – спросил Хмури.
– О! Да! – сказала Боунс, расплываясь в улыбке. – Эм… думаю, он провёл в Гёреме двенадцать лет.
– Тогда все счастливые ассоциации, какие у него были, давно исчезли, – ответил Хмури, – так что я сомневаюсь, что он будет возражать… если он вообще способен возражать, после двенадцати лет.
Гарри осмотрел стол, на некоторых лицах читалась озадаченность, а некоторые улыбались решению. Он объяснил:
– Хмури предлагает, чтобы мы просто поменяли ему внешность и сказали, что он исчез.
– Или лучше, – сказал Диггори, – передадим им поддельное тело.
– Оптиматы во время Элевсинских мистерий однажды сделали подобное, – сказал Хаддад со своим обычным акцентом. – Во время союзнической войны [127]… В те времена распознавать куклы мертвецов ещё не умели. Но удержать под контролем маглов латинских провинций хотели, для этого устроили грандиозное шествие и пронесли через весь город тела нескольких героев-волшебников. Настоящие же волшебники, вполне живые, напали на италиков. В общем ничего не вышло – запугивание вообще редко работает в долгой перспективе – но сам трюк был умён.
Гарри нахмурился, глядя на гоблина. Мафальда Хопкирк нарушила молчание, пробормотав:
– Хитро.
Повисла неловкая пауза.
– Так или иначе, давайте набросаем на основе этого какой-нибудь план. Хмури, вы займётесь этим? – спросил Гарри, бросив взгляд на сегодняшнего Хмури. Лысеющий оборотень кивнул. Он выглядел раздражённо.
– Что бы мы ни делали, – продолжил Гарри, – я думаю, пришла пора отделить Тауэр от Возвращённых.
Диггори одобрительно кивнул:
– Ты ожидаешь усиление противостояния и хочешь, чтобы у мисс Грейнджер были свободные руки.
Ходило много слухов о том, что Седрик Диггори был безумно влюблён в Богиню и несколько раз пытался пригласить её на свидание. Гарри подумал, не влияло ли это на его суждения, но кажется, он всё ещё рассуждал здраво, когда дело касалось Гермионы и Возвращённых.
– Да, думаю… – Гарри замолчал, когда Диггори и Кванон, а через секунду и Хмури со Смитом, повскакивали со своих мест и бросились к двум дверям, через которые можно было войти в переговорную.
Диггори и Кванон встали у одной, а Хмури и Смит у другой. За несколько секунд они захлопнули, заперли и наложили защитные чары на двери, они продолжали создавать защитные заклинания, даже когда к ним присоединились остальные ведьмы и волшебники, среагировавшие медленнее, поскольку не имели доступа к тому сигналу, что предупредил Диггори и Кванон. Гарри поднялся со своего места и достал палочку, оставаясь в отдалении от дверей.
Тауэр был и так пропитан чарами, так что оборонительной магии добавили не так уж и много и спустя несколько минут авроры, Смит, Боунс и Уизли заняли боевые позиции, распределившись по комнате в соответствии со схемой, спроектированной, чтобы не попасть под «дружественный огонь» наиболее эффективных заклинаний, бьющих по площади. Затем Диггори вытащил своё аврорское зеркало и связался со стражей у внутренней двери. Он держал зеркало так, чтобы большая часть людей в комнате могла его видеть.
– Крейм, докладывайте.
В зеркале появилось лицо Джэй Си Крейм. Она выглядела спокойной.
– Проникновение в Приёмную комнату, сэр. Мы запечатали вход в Тауэр, попыток пробиться через него не было. Они до сих пор сражаются – мы слышим отсюда.
– Положи пузырефон на стул или еще куда-нибудь, Джэй Си, – сказал Диггори. – Оставь его открытым, мы будем видеть, что происходит, а сама следи за дверью.
Ракурс пузырефона – который выглядел как маленькое зеркальце вроде тех, что можно увидеть у маглов в косметичке – сместился и повернулся, устроившись наконец на уровне груди стражников входа, авроров Крейм и Пипа. Было видно вход в Тауэр, но золотая дверь была полностью скрыта огромной тяжёлой на вид серебряной плитой, украшенной орнаментом, которая выехала в раме перед входом. Гарри бросил взгляд на Подрута и, несмотря на напряжение, улыбнулся, увидев на лице гоблина явную гордость. Это он делал затвор.
Все напряжённо замерли. Хмури стоял в углу, его палочка была направлена то на одну из дверей… то на всех присутствующих в комнате («Я знаю, что предатель сперва разделается с теми, кто представляет большую опасность, и ты лучшая цель для атаки», так он объяснил своё поведение, после того как он и Гарри оказались заперты во время похожей тревоги чуть ранее в этом месяце, и Хмури всё время нацеливал палочку на Гарри).
– Там всё стихло, – прокомментировал Пип, оглянувшись на зеркало. Крейм успокоила его суровым взглядом.