Им нужно было ждать. Существовало крайне мало средств связи между Тауэром и внешним миром. Мера безопасности, из-за которой моменты вроде этого казались очень напряжёнными.
Спустя примерно десять минут по серебряной плите постучали в определенной последовательности. Крейм кивнула Пипу, он подошёл к плите и постучал несколько раз. В ответ постучали два раза, и Пип заметно приободрился.
– Всё верно, – доложил он старшему аврору, она пробормотала что-то утвердительное в ответ и повернулась к зеркалу, ожидая приказов.
– Сегодняшняя последовательность, сэр.
– Открывайте, – ответил Диггори.
Пип кивнул и потянулся к тяжелому засову, который удерживал плиту на месте. Гарри собирался согласиться и похвалить двух стражников за их работу, но не смог ничего произнести, словно слов для этого вообще не существовало в языке.
– Стойте! – вместо этого сказал он, сдавленным голосом. Рука Пипа замерла на блестящей металлической ручке.
Гарри повернулся к Хмури, который направлял на него палочку.
– Хмури, как часто меняют последовательность?
– Каждый месяц, – ответил Хмури. – Я хотел, чтобы меняли каждую неделю, но тренировкам уделяется недостаточно времени, а потому авроры слишком часто ошибались.
Точно, начал припоминать Гарри. Седрик жаловался, что безопасность Тауэра была чрезмерной и требовала так многих различных часто меняющихся протоколов, что они тратили по несколько дней каждый месяц, чтобы разобраться с ложными срабатываниями. Как и всё остальное, протоколы безопасности были лишь вкладом, который теперь приносил всё меньше доходов. Тот факт, что сейчас возникла некая проблема – поскольку Нерушимый обет Гарри не позволял ему согласиться открыть дверь – не обязательно доказывал, что Седрик ошибался. В конце концов, Хмури всё ещё не мог ворваться сквозь охрану, а уж он был бы рад смутить Седрика и доказать свою точку зрения.
– А его меняли после прошлого раза в этом месяце, когда запечатывали вход – вы тогда двадцать минут угрожали мне палочкой? – спросил Гарри, подняв брови. Он достал из кармана резинку и собрал волосы в хвост.
– Нет, – вымученно ответил Диггори, он выглядел смущённым. Аврор Кванон, которая стояла рядом с ним у двери, побледнела.
На лице Хмури, покрытом густыми бакенбардами, был триумф:
– А вы ещё радовались, что меня оглушил Пип.
– Не сейчас, Аластор, – резко сказала Боунс. Её внимание было приковано к пузырефону.
– Сэр? – спросила аврор Крейм.
– Минуту, Джэй Си. Я отправлю патронуса, – ответил Диггори. – Экспекто Патронум!
Появилась серебристая летучая мышь, озаряя серебряным светом напряжённые лица в комнате для переговоров.
– Отправляйся к Гарри Мадагаскару в Приёмную комнату и спроси, что происходит.
Прошла ещё одна долгая минута, летучая мышь снова влетела в комнату и произнесла оживлённым голосом аврора Мадагаскара:
– Мы стучали в правильной последовательности, мистер Диггори, я уверен. Ситуация под контролем.
– Передай ему слова: «Обезьянка обезьянка обезьянка», – сказал Диггори своему патронусу.
– Я люблю бананы, наряди меня как куклу, – последовал ответ Мадагаскара, когда светящаяся мышь слетала туда и обратно. Это был правильный отклик.
Диггори посмотрел на Гарри, который утвердительно кивнул, и повернулся к пузырефону:
– Распечатывайте, Пиррип.
Всё ещё оставался риск, учитывая ошибку в действующей системе безопасности в этом месяце, но Водопад воров перед входом в Тауэр и исключительная магическая защита здания были более чем достаточным пределом безопасности.
Все немного расслабились, но тут же снова напряглись, когда ещё одно короткое сообщение пришло по пузырефону.
– Есть пленные! – сказала Крейм. – И это ученики!
16. Протагонисты
Отрывок речи, произнесённой перед Вестфальским Советом Рэджем Хигом:
Этот мир не идеален, ведьмы и волшебники Совета. В идеальном мире мы бы не беспокоились о том, как прийти к лучшему соглашению… Мы бы были теми, кто диктует условия. В идеальном мире Мерлин бы никогда не использовал силу, чтобы подчинить волшебный народ каждой страны и национальности, и все мы не попали бы под контроль Британии на десять поколений. В идеальном мире в нашем Совете даже не было бы необходимости, а наша цель – защита прав всех народов – повторяю, Советник Стронгбаунд, всех народов, включая гоблинов и кентавров! – была бы fait accompli[128].