Примерно семь или восемь минут спустя последняя трудноуловимая докси была уничтожена с короткого расстояния взрывом огня, выпущенного рассерженным аврором по имени Пилар. Во время сражения та поддерживала состояние сильно раненой пожилой женщины, но смогла заметить возможность прекратить это затянувшееся столкновение. Она вскинула палочку, выкрикнула проклятие и вернулась к своей пациентке в мгновение ока… Но всё же это был серьезный риск. Вне стен Тауэра и без той беспалочковой магии, которую использовал Гарри Поттер для закрепления заклинаний Высшей трансфигурации, даже за такое короткое мгновение трансфигурационная болезнь могла привести к серьёзным последствиям. Мадагаскару следует сделать ей выговор.
Видимых угроз не осталось, подумал он, снова осматривая комнату. Но этот ребёнок поплатится за свою проделку. Разве что, по какой-то безумной причине у него найдётся некое веское оправдание.
– Гарри! – позвала его Джеральдина Штайн, аврор из чизпурфл-команды, с которой он однажды опрокинул пару стаканчиков в тишине. Она стояла рядом с холщовым мешком и смотрела на его содержимое: замороженных паразитов, которые не успели сбежать. – Мистер Мадагаскар, сэр! – она тут же поправилась. Он не думал, что хоть кто-то на самом деле посчитает, что она слишком фамильярна, но Штайн была осмотрительной женщиной. – Оставшиеся докси погибают!
Кислота, газовая атака, ловушка… Его разум перебрал разные возможности, и он было открыл рот. Но тут же захлопнул его, когда осознал.
– Трансфигурационная болезнь, – крикнул он ей. – Вот как они попали сюда и почему появились так внезапно… Их трансфигурировали во что-то маленькое, и чары развеялись, когда тот, кто их наложил, был оглушён. Значит, этот кто-то находится здесь. На всякий случай следует принять первую предосторожность. Пузыри на детей. И внимательно следи за ними… Кто-то из них провернул эту глупую выходку, – он замолчал, осматривая шкаф. – И нужно запечатать эту мебель.
Штайн начала выполнять его команды. Сперва она наложила Пузыреголовое заклятье на трёх подростков, которые были без сознания, затем активировала воздушную защиту первой меры предосторожности, чтобы убедиться, что никакие опасные вещества не распространятся дальше. Потом она приложила свою палочку к большому шкафу из тёмного дерева, верх которого был украшен завитками, и наложила полноценный Коллопортус. Для какого бы странного нападения он ни предназначался, теперь он был заперт.
Мадагаскар еще раз осмотрел Приёмную комнату в поисках каких-либо угроз. Он ничего не нашёл. Лишь группа авроров, толкущихся на месте или склонившихся над своими пациентами. Нужно было привести всё в порядок и запустить работу, не то поступающие раненые начнут накапливаться в таких количествах, что присутствующие авроры не смогут с ними справиться.
– Думаю, отбой, – сказал Грегор Нимуэ, который стоял у двери со скучающим видом. Его руки были сложены на груди, и волшебная палочка свободно раскачивалась в его расслабленных пальцах.
– Тогда стучи, – сказал Мадагаскар.
Его голос был немного сухой, потому что он не очень любил Нимуэ. Этот мужчина считал себя слишком хорошим для своего текущего положения из-за своего опыта и квалификации, но он на годы застрял внизу карьерной лестницы. Не думал, что четырехкратная оплата так дорого тебе обойдётся в будущем, не так ли? – подумал Мадагаскар. – Так тебе и надо.
Нимуэ пожал плечами и подошёл к тяжёлой серебряной плите, которой стражники изнутри запечатали вход в Тауэр. Он постучал три раза, а затем пять раз. Звук был такой, словно кто-то ударяет по гигантскому котлу. Им ответили, и Нимуэ постучал ещё два раза.
Дверь не открыли, и казалось, Нимуэ что-то понял и стал ещё более раздражённым.
– Что такое, Грегор? – нахмурился Мадагаскар.
Аврор бросил сердитый взгляд:
– Это та же последовательность, какую мы уже использовали при тревоге в этом месяце, когда те протестующие прорвались через защиту в Блумфонтейне[131] и попытались завалить нас телами, отправив столько маглов, сколько смогли. Диггори не поменял её, и теперь, бьюсь об заклад, они осознали это.
– Пожалуй, им следует доработать протокол, – сказал Мадагаскар, стараясь никого не обвинять, не следует делать это публично.