Она кивнула и несколько мгновений снимала защитные чары с двери, прежде чем получила возможность молча выйти, унося маленькое зеркальце.
Все снова расселись вокруг переговорного стола и начали собирать разбросанные пергаменты. Гарри задумчиво постучал пальцем и сказал:
– Так… значит, Хмури будет руководить разработкой плана, как нам всё провернуть – решать вопросы поддельного тела. Если произойдёт утечка, она очень серьёзно ударит по нам, усилит паранойю и склонит ещё больше людей на сторону Независимых, так что ни слова за стенами этой комнаты.
Он повернулся к Саймону Смиту.
– А значит, Гермионе тоже ни слова. Я поговорю с ней об этом при следующей встрече – думаю, сегодня вечером, – и мы проработаем вопрос, как преподнести план Возвращённым.
На самом деле он не боялся от них утечек информации; по своей природе верность и надёжность Возвращённых была абсолютной, практически достигая силы Нерушимых обетов. Это был не совсем культ, но что-то в природе их страданий и спасения внушило им потустороннюю уверенность в мудрость и доброту Гермионы.
– Ещё мы с ней проработаем вопрос, как немного отделить вас от Тауэра.
Смит кивнул.
– Она также хочет поговорить с мадам Боунс, – сказал он. – Шарлевуа получила информацию от министра Исидора про возможное расположение дементоров в Сибири. Мы понимаем, что удар по нему будет иметь политические последствия, и мы хотим их минимизировать.
– Вообще-то, мы даже сможем использовать это, – сказала мадам Боунс, задумчиво наморщив свой гладкий лоб.
Она подняла руку, останавливая Смита, прежде чем тот успел возразить, и добавила:
– Хотя я знаю, что вы не отложите свою атаку даже на одну минуту, конечно. Вы и не должны.
Она повернулась к Гарри.
– Я думаю, вот-вот наступит решающий момент, Гарри. Драко и Нарцисса проталкивают свой договор со всей доступной им силой, они предостерегают, что каждая страна должна выбрать между нами и ими. Точнее, не именно «ими», а против «нас» – они говорят, что это единственный способ остановить нашествие. Ваша стратегия «сгибаться как ива» [132], похоже, почти исчерпала себя… Говорю же, нам пора начать давать отпор. Нельзя позволить Малфоям определять наш облик в глазах мира. И если Гермиона перестанет осуществлять деловые поездки и продвигать свои взгляды, нам особенно важно взять слово.
– Она права, Поттер, – почесав затылок своего сегодняшнего тела, сказал Хмури. – Время лёгких продаж закончилось, особенно если Богиня не будет ездить и рекламировать нас всему миру. Ты годами обещаешь нам какие-то «прорывы», которые остановят этот незначительный бунт Малфоев, а тем временем эта маленькая блондинистая гнида стала в сто раз большей угрозой для твоих целей.
– Давайте хотя бы остановим распространение манифестов Малфоя, – поддержал тему Диггори. – Он использует наши Исчезательные комнаты, чтобы осуществлять доставку в Америку, восточную Европу, Африку и союз Десяти Тысяч. Если мы просто перекроем ему эти пути, то для него станет чертовски сложно доставлять туда свою чушь. Ему придется вернуться к старым способам. Ты сам говорил, что это война… Так пусть наша армия начнёт двигаться!
– Я бы не сильно рассчитывал на то, что Исчезательные комнаты останутся исключительно нашей собственностью. – сказал Гарри. – У множества людей в других странах были все возможности, чтобы изучить Комнаты, которые, кстати, не так уж сильно отличаются от Исчезательных шкафов. Внесут несколько маленьких изменений в Пасус и готово – если они уже не украли заклинание.
Хмури согласно зарычал.
– Как минимум двенадцать сомнительных исследователей только из Раскрытия Расширений и Парного Партнёрства, – он ткнул кривым пальцем в Мафальду Хопкирк. – Информация утекает через невыразимцев, как через решето, – она нахмурилась, и её щёки вспыхнули, но Хмури уже повернулся к Гарри. – И ты позволил этой жабе Амбридж шнырять туда-сюда, словно она здесь главная! Не знаю, чем вы там в Парном Партнёрстве делаете со всем этим магловским хламом, штампуя горы кривых графиков и читая заклинания для первогодок, но если это настолько важно, что ты сам занимаешься исследованием, нельзя позволять Амбридж показываться рядом. Она даже не должна знать, что это исследование существует!
– Ты не знаешь, насколько она важна, – сказал Гарри. – А я знаю. Она и другие люди, которых ты подозреваешь – только подозреваешь, потому что у тебя нет даже минимальных доказательств, – все они необходимы. Угроза оперативной безопасности уравновешивается нашей потребностью в скорости… К тому же, им приходится работать всё упорнее, чтобы быть мне полезными. Уже в течение месяца мы сможем наладить использование Бездонных кубов, и всё благодаря помощи некоторых из твоих «сомнительных исследователей». Он снова повернулся к Диггори. – А ты не будешь ограничивать свободу прессы. Все могут говорить, что хотят.