– Детская мечта сбывается? – спросила Гермиона. Гарри повернулся и увидел, что она смотрит на него с нежной улыбкой, прислонившись к дверному косяку. Её лицо обрамляли каштановые локоны.
– Это отправится в космос, – сказал Гарри, наклонившись, чтобы поднять кошелёк. По форме и весу он напоминал грейпфрут. – Я держу в руке будущее, – с восторгом сказал он.
– Если точнее, будущее Рона Уизли, – сказала она, приближаясь. Одной рукой она играла с золотисто-зелёным ожерельем на своей шее. – Так что надеюсь, испытания были скурпулёзными. Хотела бы я помочь с ними, но было очень много дел.
– С ним всё будет в порядке, а твой вклад в это дело больше, чем чей бы то ни было… да что уж там, твой вклад во всё, что мы делаем. – Гарри положил кошелёк в центр деревянной рамы, и указал на него двумя руками, вытянув их и сложив ладони вместе, словно собираясь нырнуть. Подчиняясь команде на британском языке жестов, кошелёк начал изрыгать корабль, который постепенно вырос из серебряного поддона обратно в полную сферу. Коричневая горловина кошелька растянулась по поверхности, когда корабль начал появляться, казалось, она экструдировала сферу, словно какая-то детская игрушка из другого измерения.
Гермиона указала на соседнюю сферу:
– Батисфера?
– Скорее батискаф или подлодка… но да. У неё будет передний конический порт. После испытаний она отправится на дно океана… а потом, я надеюсь, на дно Бездны Челленджера, самой глубокой точки планеты. Никто не опускался туда после Пикара в шестидесятых. И мы сможем провести более тщательные исследования и увидим гораздо больше. Мы установим снаружи обзорные зеркала и регулируемые сферы с наложенными чарами Вечного света, и сможем получать полноцветное видео и ещё много разных вещей. Мы даже возьмём пробы, чтобы сделать портключи, и оставим там Шкаф. И ещё нам нужно найти кое-какие вещи, которые сбросили туда.
– Хорошо… а что тогда это? Второй космический корабль? – Гермиона постучала ногтем по поверхности третьей сферы. Она немного отличалась от первых двух: у неё было дополнительное углубление над пространством для переднего окна.
– Вроде того, – сказал Гарри.
Он поднял руку и с силой ударил по поверхности первой сферы, которая полностью появилась и засосала расширяющийся кошелёк в серебряную выпуклость на обратной стороне корабля. Оболочка, сделанная Гарри, осталась нетронутой. На секунду он прикоснулся к ней рукой в перчатке.
– Скажи, а ты можешь поцарапать их? Как ты справляешься с кованым гоблинским серебром?
– Мои ногти имеют примерно девять по шкале Мооса[158]. Скорее всего, я могла бы поцарапать оболочку. Но гоблинское серебро? – Гермиона прикоснулась ногтём к сфере и провела по ней. Никакого эффекта. – Поэтому у меня есть этот маленький ножик, чтобы укорачивать ногти.
Гарри собрал в охапку распечатки и несколько других пергаментов, покрытых неразборчивыми записями и схемами:
– Пройдёмся?
Они вышли из комнаты в большое помещение – остальную часть Материальных Методов, быстро проходя вдоль стены и мимо котла, который стоял на чрезвычайно жарком огне, магическое пламя излучало волны жара. Они кивали и улыбались гоблинам и волшебникам, сосредоточенно работающим в комнате. Ург Возвращённый прервал своё занятие – прокаливание перламутра по внутренней стороне гильзы заряда – и поприветствовал их. Острозубый гоблин провёл здесь последние пару дней, дорабатывая некоторые тонкие моменты в конструкции зарядов.
– Дела идут хорошо, Ург? – спросила Гермиона. Гарри полагал, что она сама не замечала того, что всегда говорила со своими Возвращёнными особенно мягким голосом. Не потому, что они были ранимыми, а словно внутри них было какое-то особое тепло, которое она отражала обратно: нежная луна рядом с ярким солнцем их преданности.
– Да, – сказал Ург, сдувая блестящие пылинки со своих ногтей. – Вчера здесь побывала Эзекия из Раскрытия Расширений, она показала нам, как стабилизировать расширенное пространство внутри каждого заряда. Теперь они будут гораздо более вместительными.
У него был сильный акльский акцент – гортанное рычание на заднеязычных согласных. Гермиона подняла заряд, над которым он работал, и с интересом осмотрела его:
– Для чего он? Воздух, пена, вода, слезоточивый газ, масло?..
– Зелья, – сказал Ург. – Противоядие от обычных ядов, Дурманящая настойка, и прочие, которые можно вдыхать.