Пророк будет следить за ситуацией, и в следующем выпуске мы подробнее расскажем о деталях и результатах вчерашних событий.
– Симона Спраут
30 апреля, 1999 года
На берегу озера Зубов, на окраине Чёрных холмов, Тир на Ног
Три фигуры, сотканные из клубов извивающейся тьмы, стояли лицом друг к другу. Погода в Тир на Ног в это неопределённое время суток была гадкая. Языки густого жёлтого тумана тянулись к трём посетителям. Скоро грянет буря, и белые ручьи зальют молоком Чёрные холмы.
Три фигуры говорили на диалекте нормандско-французского языка, который сейчас полностью вымер.
– Ты сделала ход, – сказала первая фигура. – Отправила нашего слона.
– Да, она сделала ход, – подтвердила вторая фигура.
– События развивались без нашего участия, – сказала третья фигура. – Если бы я помедлила ещё хоть час, могло оказаться слишком поздно. Волк сделал свою работу, всё было готово. Пора было действовать.
– Ты поступила правильно, и я поступил бы так же, – одобрительно заключила первая фигура. – Раньше я упрекал тебя в поспешности, но в этот раз нет. Меня интересует вопрос: каким способом наша фигура проломит защиту Тауэра? Все наши знания оказались бесполезны. Даже Линзы не сработали.
– Линзы? Линзы Касрейна[173] давно сломаны, от них остались лишь пыль и песок, – сказала третья фигура, уперев сумрачные руки в не менее сумрачные бока.
– Они не сломаны, хотя и были сильно повреждены в сражении, в котором пал Геллерт Гриндевальд. Но оказалось, что даже для них Тауэр непроницаем. Крепость, должно быть, черпает силу из северного лея, питающего школу, ибо ничто другое не смогло бы создать настолько могущественный барьер, – сказала первая фигура.
Третья фигура скрестила руки на груди и некоторое время молчала. Остальные терпеливо ждали. Наконец третья фигура осторожно проговорила:
– Камень мог бы внедриться в их стражей, хотя, может и нет. Я не знала, что Линзы уцелели, и что они не позволяют видеть сквозь Тауэр. Мне не помешала бы эта информация.
Все трое задумались, сохраняя молчание, пока жёлтый туман окутывал их своими миазмами. Он сгущался и по мере приближения бури становился всё холоднее.
– Не всем можно поделиться, даже в эти времена. Всегда приближается какой-нибудь кризис, грозящий разгореться в мгновение ока, – сказала спустя некоторое время вторая фигура, ловко вплетая в примирительные слова оттенок упрёка.
– Так или иначе, – ответила третья фигура, казалось, смирившись, – если с камнем не выйдет, есть и запасные варианты. Наша фигура готова, и она не подведёт.
– В этом случае следует заметить, что уже слишком поздно возвращаться к status quo, утвердившемуся с приходом Конфедерации к власти. Мировой порядок нарушен, и я сомневаюсь, что мы можем просто вернуть всё на свои места, – сказала первая фигура, меняя тему. – Предлагаю оставить нашу затею с оппозицией. Дела зашли слишком далеко, и теперь никакое разделение не остановит консолидацию волшебного мира.
– Полагаю, мы оставим этот вопрос для следующего раза, Мельд, – мягко сказала вторая фигура. – Пока хватит и того, что мы рассеем опасность на верхушке Тауэра. О нашем следующем ходе будем думать позже… после того как все камни завершат своё падение.
Тир на Ног продолжал стоять.
Лорд Драко Малфой из Древнейшего и Благородного Дома Малфоев состоял в кровном родстве с пятнадцатью из Двадцати Восьми Священных Семей, был лидером и идеологом Благородных, советником союза наций, подписавших Договор о независимости, защитником тысячелетних традиций магической Британии и мастером древних искусств и новых наук. Он отверг предложение Тауэра воспользоваться Жезлом Безопасности и с презрением отказался от идеи прилететь на мирные переговоры на метле. Его достоинство не перенесло бы подобного унижения.
Вместо этого Лорд Малфой и его мать прибыли в крепости.
Декларация Цели представляла собой одиночную трёхуровневую башню, построенную из подогнанных клиновидных блоков гладкого рыжевато-коричневого камня. Вокруг башни по спирали поднимались окна с импостами, украшенные витражами выдающихся деяний благородного Малфоя. Строение дополнялось двумя широкими платформами и воротами из тёмного металла. Все четыре элемента – башня, платформы и ворота – окружала и связывала толстая зубчатая стена с бойницами.