– Семья забрала тело. Близкий друг и коллега опознал его по отпечатку души. Они устроились на работу одновременно и были очень близки. Никаких сомнений, что это он. Это не была кукла или что-то подобное, – Тинегар завернула за угол, за которым был ещё один неприметный коридор из серого камня.
И почему маги так любят строить свои штаб-квартиры из серого камня? Этот материал проще обложить защитными чарами или это дань традициям средневековой архитектуры?
– По отпечатку души? – переспросила Гермиона.
– Это просто такое выражение. Мы уверены, что это был Тарлетон, и тело больше недоступно.
– Хм. Интересно… А кто первым вошёл в комнату после взрыва? Об этом вы мне можете рассказать?
Тинегар замолчала на секунду, коротко взглянув на неё, и продолжила:
– Две ведьмы, Сибил и Синтия, были первыми. Они работают в соседнем кабинете.
– Можно ли посмотреть в их памяти, что они увидели? – спросила Гермиона с надеждой. – Возможно, я увижу какую-нибудь зацепку, которую убрали.
Я заметила кое-что, и мне нужно подтвердить свою догадку.
Американка резко остановилась и развернулась. Она была худой и высокой, и казалась ещё выше, вытянувшись в полный рост. Её голос дрожал от раздражения.
– Я не собираюсь вытаскивать одну из этих бедных девушек из дома, после того как они только вчера были свидетелями убийства коллеги, и просить их пережить это ещё раз.
Гермиона скрестила руки на груди и посмотрела прямо в глаза Тинегар. Она слышала, как позади заняла свою позицию Эстер. Эстер всегда настороже.
– Советник, человек погиб, а вы до сих пор беспокоитесь, чтобы я не увидела лишнего, – она повысила голос, чтобы предупредить протесты Тинегар. – Это может расстраивать, но маглы открыли фундаментальный принцип, такой же неоспоримый, как Закон Гэмпа. Он называется Принцип Локарда: «каждое взаимодействие не проходит бесследно». Твои пальцы оставляют жировые отпечатки и крошечные частицы кожи на всем, к чему прикасаются. Бладжер оставляет маленький кожаный отпечаток в том месте, где попадает в игрока.
На самом деле, некоторые непроницаемые магические субстанции могли и не оставить следов, но их отсутствие само по себе может быть зацепкой.
– Умный преступник не оставит следов. И что вы ожидаете найти… кусочек ткани в коробке от бомбы, который потом окажется, скажем, с моего рукава?
Гермиона удивлённо заморгала.
Оу… Теперь Тинегар беспокоится, что она подумала, что это была секретная операция Совета? Она упустила такой вариант. Возможно, её насмешливые слова были слишком эффективными.
– Нет, – сказала она американке. – Честно говоря, я никогда не думала, что вы или Советник Хиг имеете к этому какое-либо отношение. Но теперь, когда вы упомянули, становится очевидно, что как минимум одному из ваших Советников это могло бы быть выгодно. Извините, я смотрела на эту ситуацию только с моего ракурса… Не очень разумно.
Гермиона выдержала взгляд Тинегар, стараясь быть максимально убедительной. Эта женщина должна знать и верить, что мы союзники в этом деле. Гермиона знала, что в её взгляде было что-то. Что-то такое, что позволило ей убедить бесчисленное множество людей и вдохновить дюжину из них полностью перейти под её командование. «Я стану миром, Разрушительница Смертей![53] Присоединяйтесь ко мне».
– Здесь был убит человек, – сказала Гермиона. – Так давайте найдём убийц и призовём их к ответу. Мы должны использовать все ресурсы, которые есть в нашем распоряжении.
По соображениям безопасности и вследствие некоторых очевидных проблем с личным составом, Гермиона, Шарлевуа и Эстер были отправлены во Франклинс Нез [54], популярную в магическом Бостоне таверну. Это было по-домашнему уютное место, с белёными кирпичными стенами, тяжёлыми дубовыми столами и огромными кружками со сливочным пивом. Кроме того, здесь промышляли развлечениями с Омутом памяти, или «нырянием». Цена была довольно большой – галлеон за сеанс, поскольку Омуты памяти достаточно дорогие сами по себе, а достойные воспоминания стоят и того дороже. Гермиона предположила, что наверняка существуют незаконные версии этого заведения, где предлагают нечто отличное от воспоминаний о затяжных прыжках с парашютом или сражений с великанами. В Британии было как минимум одно подобное место, располагавшееся в Лютном переулке, по крайней мере судя по вывеске («Поныряй с крошками у Билли»).
53
Перефразированная цитата Оппенгеймера: «I am become Death, the destroyer of worlds», в переводе «Я стану смертью, Разрушитель Миров»