Кадмус задумчиво потёр живот:
– Но ведь мы будем вместе?
– Да. Мы будем вместе.
– Тогда всё будет хорошо.
– Так и будет.
3 сентября, 1941 года
16:00
Спальня слизеринцев, Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс, Шотландия.
Запись из личного дневника.
Не то чтобы я не мог победить, но я не знаю, как поступить умнее. Мой противник – неизвестная величина… на каком уровне он играет? Когда он планирует что-то – это просто ловушка, или это обман, и он ждёт, что я буду обходить её очевидным способом? Если я отказываюсь справиться с ловушкой из осторожности, упускаю ли я шанс на быструю и окончательную победу? Если я разрабатываю хитрые стратегии, чтобы заманить его в западню с помощью утончённых и коварных гамбитов, трачу ли я понапрасну время и силы на того, кто мог бы быть сломлен минимальным усилием? Глупец или гений, феноменальный или слабоумный?
Терпеть не могу шахматы, честно. Почему это так важно? Чувство, как будто я в зеркальном зале, и повсюду лишь моё отражение. И опять, как и всегда, я – единственный настоящий игрок. Это чудовищно скучно. Я знаю, что и этот противник окажется очередным разочарованием… будет с лёгкостью повержен, как только я пойму его. Я не знаю, зачем я заморачиваюсь с записками. Зачем я заморачиваюсь с этой игрой. Зачем я вообще заморачиваюсь.
Скука скука скука Даже писать про это скучно Всё всё скучно
Как будто я разбиваю что-то своими ногами Иногда вначале это весело, хруст и треск и всё такое, кровь среди ярких перьев, эстетично и интуитивно, но без усилий и трудностей Сделай из этого игру Сделай из этого искусство Сделай хоть что-то Но это просто скучно, и я ненавижу это
Мне нужен противник. Даже под угрозой поражения я хочу, чтоб был кто-то, равный мне. Кто-то, кто бы напрягал, заставлял рисковать и подталкивал. Не этот муравейник на ничтожном земном шаре. Кто-то, с кем мне не придётся сдерживаться или придумывать вызов. Кто-то, чей разум был бы сравним с глубиной моего. Кто-то… [56]
12 марта, 1999 года
18:29
Франклинс Нез, Приливная зона, Бостон
Гермиона почти час обсуждала всё, что знала о бомбах, с Хигом и Тинегар. Это было ничто по сравнению с тем, что могло бы дать беглое исследование этого вопроса, но было бы глупо не воспользоваться случаем укрепить доверие. Она не обращала внимания на тревожные чувства в животе и вихрь мыслей в голове и терпеливо объяснила основы химических реакций.
В тот момент, когда Хиг и Тинегар оставили её наедине с Шарлевуа и Эстер, Гермиона повернулась к Шарлевуа и сказала (спокойно, спокойно, за нами все еще наблюдают):
– Я подумала о том, что ты мне говорила, и считаю, что ты была права. Можешь, пожалуйста, собрать всех в Повисе с помощью Кнатов, а затем привести их сюда? Используй один из запасных портключей.
Шарлевуа не показала удивления и не стала возражать, что ничего подобного не предлагала. Она просто кивнула и спросила:
– Всех?
– Думаю, всех, кто не занят уходом за жертвами Гёреме, – сказала Гермиона. Шарлевуа подчинилась без лишних слов. Даже не успев покинуть Франклинс Нез, она достала свой зачарованный Кнат и сжала его в руке. Гермиона почувствовала, как сестринский Кнат в её кармане начал нагреваться. Повернувшись к Эстер, она достала из своего кармана зеркальце и передала ей: – Пожалуйста, свяжись с Гарри и попроси его передать нам всё, что он разработал для перчаток. Тайно, если он сможет.
Эстер кивнула и взяла зеркало, после чего направилась в одну из уединённых комнат с Омутом памяти. Гермиона, конечно, могла сделать это сама, но она бы не перенесла разговор с Гарри лицом к лицу.
Была надежда, что она что-то не так поняла, что это была ужасная ошибка или странное совпадение. Это всё ещё было возможно. Нет, это даже наиболее вероятно. Что было вероятнее – что она неправильно поняла какую-то уловку, недооценила случайность, или что Гарри был злым?
12 марта, 1999 года
20:45
Мистический Альтинг и Вестфальский Милостливый Совет, Приливная зона, Бостон.
Хиг подался вперёд, прищурившись. Это было умно. Обычно он вёл три или четыре игры с разными людьми одновременно, но эта конкретная игра занимала всё его внимание. Его противник играл сицилианскую защиту, но каждый ход после фианкеттирования слона был новаторским, а пешечный штурм был захватывающим. Это была либо безумная, либо блестящая игра человека с нешаблонным умом. Хиг, конечно, уже заметил изъяны… и планировал разбить этого любителя без особых проблем. Пусть оппонент делает любой ход, какой захочет, традиционный или нет: его исключительность не имела значения, ведь все пути ведут туда, куда желает Хиг.
56
В этом абзаце знаки препинания ставил автор дневника, и не надо говорить, будто в своих дневниках вы сохраняете идеальную пунктуацию!