Бонус. Гоблины
1107 год нашей эры
Сагворн Саг, Акл.
Акльский гоббледук переведён на современный английский язык.
Хаддад колотил в дверь Сагворна Сага. Он был очень крупным, пожалуй, четыре с половиной римских фута [70] ростом, и от ударов его кулака по дереву вся дверь сотрясалась.
– Додрод! – позвал он, продолжая стучать. – Додрод, открывай!
Через несколько ударов Додрод наконец ослабил узел и сдвинул засов, открывая дверь. Он был не таким крупным, как Хаддад, но на гоблинский вкус был красивым: с короткими и слегка изогнутыми ушами, задранным носом, тёмными глазами и кремовой кожей.
– Ну что ещё? – раздражённо спросил он, убирая палочку в рубашку.
Додрод как раз приводил свой дом в порядок и был раздосадован, что его прервали. Он уже запутался, какие из своих изделий воли[71] он успел обновить, и теперь ему придётся начинать всё сначала, если он не хочет, чтобы его кровать через пару дней внезапно превратилась в необработанную древесину. Работа была утомительной, и ему приходилось делать её чаще других, чья воля была сильнее, и потому его не радовала перспектива начинать заново.
– Совет волшебников[72] созвал всеобщее собрание! Человеческие создания собираются в Лондоне! – выпалил Хаддад.
Глаза Додрода расширились, он подался вперёд и схватил Хаддада за воротник:
– Ты уверен? Почему они созывают собрание? Между ними началась война?
Большой гоблин помотал головой.
– Нет! Северус Гортензий разослал сов по всей стране, настраивая всех против нас! Если с кем и начинается война – то это с нами! – Хаддад заскрежетал своими мелкими острыми зубами, его глаза тревожно расширились. – Додрод, Гортензий хочет отнять наши волшебные палочки! Он специально вызвал гречанку на собрание!
Додрод побледнел, но покачал головой:
– Олливандер никогда не подчинится таким требованиям! Она гордая женщина, и многие в долгу перед ней, как люди, так и другие создания!
– Мне бы твою уверенность, – сказал Хаддад, когда Додрод отпустил его воротник. – Так или иначе, нам нужен план.
– Да, – вздохнул Додрод. Он прошел мимо Хаддада к краю платформы, на которой стоял его дом. – Они боятся нас, – он посмотрел на Акл, обводя город рукой. – Они боятся этого.
По своей естественной структуре, если отбросить все Формы, Акл был обычным городом. По любым меркам он был очень большим, внутри горы жили почти три тысячи гоблинов, но основными настоящими материалами были грубые недрагоценные металлы и камень. Фундаменты Акла были вытесаны и выкованы так, чтобы оставаться неизменно прочными, и уровень зданий выдерживался таким образом, чтобы прикреплять их к крутым внутренним стенам. Это было необходимо для безопасности, чтобы ни плохая планировка, ни тяжёлый вес зданий не могли вызвать обрушение всего города. Многие гоблины волепретворяли свои дома в строения не только красивые, но и тяжелые, со сводчатыми мраморными стенами и алмазными крышами; эти дома бы разрушились и обвалились, если бы они держались на чём-то другом, кроме каменных и железных опор.
Но Додрод знал, что редкие посетители города не могли знать этих фактов – ибо зачем хоть одному гоблину рассказывать об этом? – так что Акл выглядел для них как место невероятных чудес. Непрерывный калейдоскоп увесистых драгоценных камней и золота причудливыми узорами украшал элегантные усадьбы, переливающиеся в свете солнечного камня (который сам по себе был чудом винчианских зеркал). Узкие извилистые улочки, ведущие к склону Акльской горы-внутри-горы, были покрыты цельным гранитом с гальковидной поверхностью, пронизанной красивыми завитками звёздного металла. Потолок природной скалы, отвесные ходы огромной пещеры под городом и несколько опорных столбов были единственными необработанными местами во всем городе.
Конечно, это была магия, но магия непостижимая. Чтобы получить место в Ургод Уре, каждый взрослый гоблин должен был следить за одной частью города, придавая ей Формы и поддерживая время жизни своей работы каждые несколько дней. Естественно, в результате в Ургод Уре возникло небольшое соперничество, и город стал сиять, словно блестящая золотая жила в горной породе. Город был живым отображением силы гоблинского духа, ибо гоблины вкладывали себя во всё, что они создавали – от изделий негреющей магмы Юрг Хода до тривиальной ручной ковки Тоггл Гол.