Ни один из троих не промолвил ни слова в ответ, застывшие от неожиданности или алкоголя, не считая одного из пьяниц, который проехал лицом по столу, выбросив руку вперёд через стол и громко пустил ветры. Пол под ногами слегка задрожал, словно кто-то топал по доскам. Странно.
– Очаровательно, – сказала Сьюзи, опуская палочку из положения готовности. – Скорее, кто-нибудь, держите меня. Не могу совладать со своей страстью.
Шарлевуа сделала шаг вперёд, принюхиваясь.
– Faites attention…[74] Это запах крови.
– Ковёр, – показала головой Хиори.
Гермиона уловила её мысль и кивнула в подтверждение. Она мельком одобрительно улыбнулась ведьме и глазами указала ей на пускающего ветры пьянчугу. Хиори направила на него палочку. Уловив намёк, Эстер и Саймон нацелились на остальных двоих. Ург перекрыл дверь, отходя в сторону и держа наготове две золотые перчатки.
Через мгновение оба «пьяницы» и бармен пришли в движение. Первые двое попытались перевернуть тяжёлый дубовый стол перед ними. Хорошая идея, и быстрее, чем доставать палочку, но всё равно слишком медленно. Саймон оглушил свою цель, прежде чем мужчина успел схватиться за стол, и хотя первое заклинание Хиори промазало, её мужчина не смог в одиночку достаточно быстро перевернуть стол, так что её второе оглушающие проклятье попало точно в цель.
Бармен пригнулся, и атака Эстер попала в бутылку огневиски, по стеклу расползлась паутинка красных светящихся трещин. Бармен поднял руку с палочкой из-за латунной стойки и вслепую метнул проклятие, которое Гермиона не узнала:
– Апланиодин!
Из его палочки звездой разошлись две дюжины отдельных жёлтых лучей света, они выглядели плотными и достаточно твёрдыми, чтобы прикоснуться. Половина из них ударила через всю комнату, останавливаясь, лишь достигнув стен, пола и потолка, в то время как другая половина отразилась в зеркале за барной стойкой, меняя свой угол прямиком на Гермиону и её Возвращённых.
Один из световых лучей ударил в Саймона, а другой в Шарлевуа. Удар повалил их на пол. Эстер прижалась к земле, чтобы избежать удара, а Хиори отклонила голову ровно настолько, чтобы луч пронёсся мимо её щеки, не коснувшись её. Гермиона уже была в движении, она легко переместилась с пола на стул, а затем на стол, едва замечая свои собственные проворные шаги. Прежде чем проклятие рассеялось, она по дуге перемахнула через один из лучей, выкрикивая заклинание в полёте. Бармен обмяк, поражённый красной вспышкой.
Через несколько секунд Саймон с трудом поднялся на ноги, из его носа и рта текла кровь. Его основательно ударило в бок, но видимо, он неудачно упал; было похоже, что его нос сломан. Он молчал. Тонкс занялась Шарлевуа, в то время как Сьюзи подошла к Саймону с палочкой наготове, чтобы проверить его. Ург продолжал следить за дверью.
– Эстер, ковёр.
Эстер подошла к широкому плетёному ковру, натянутому в центре комнаты. Какую беспалочковую магию наложили на него или на пол под ним… Спанджифай[75]? Беспалочковая магия была сложной – она требовала держать в голове определённые мысли правильным образом и мысленно превращать их в новые «позиции» – так что это не могло быть что-то слишком ужасное. Их противники не настолько впечатляли. Но что это было за световое заклинание? Оно мгновенно заполнило комнату и било словно железный бладжер. Я никогда не видела и не слышала ничего про проклятие, настолько сильное и настолько быстрое. Ей следует обратиться к библиотеке Хогвартс и нескольким людям (Амелии, Аластору, Гарри), но она была абсолютно уверена, что запомнила бы. Странно.
– Хс-с-с-с…
Послышалось тихое подобное змеиному шипение, и ковёр сдвинулся, слегка изгибаясь от давления снизу. Гермиона нахмурилась. Змея? Не очень богатое воображение, даже несмотря на переходящий все границы змеиный фетишизм Малфоев.
Нет.
Низкий причмокивающий голос прошептал слово:
– Ма-ша-эчго.
Сьюзи отдернула Саймона в сторону, остановившись лишь, чтобы наложить на его нос заклинание Эпискеи[76], а затем снова повернулась к ковру. Ург тоже повернулся к центру комнаты, подняв обе руки. Хиори и Эстер приготовили палочки. Тонкс повернула стол, укрывшись за ним, и всё ещё сканировала Шарлевуа, пытаясь понять, стоит ли её отправить в Тауэр, или её можно исцелить.
Все были крайне насторожены.
– Ма-ша-эчго… ма-ша-эчго, – снова повторил голос, причмокивая. Через мгновение к нему присоединился другой, повторяющий то же самое. Гермиона не узнала язык.