– Ротгод! – произнёс Ург, подскакивая к ней от соседнего стула и поднимая одну золотую перчатку.
Все почувствовали пробежавший по телу мощный толчок, когда перчатка среагировала на звук гоблинского слова и высвободила содержимое заряда, волна липкой серой пены вырвалась из ладони перчатки, захлестнув кишащих красных колпаков. Она быстро расширялась, бурля и надуваясь загустевающими пузырьками, почти такими же большими, как головы красных колпаков, обездвижив всю толпу со стола и ещё дюжину за ними.
Механизм работы этой пены был довольно старым по меркам магловской науки, он был разработан Сандийскими национальными лабораториями в Америке в восьмидесятых; Гермиона достаточно легко смогла достать патенты в Лондоне. Это был антипирен, при использовании вещество увеличивалось в объемах в тридцать раз и практически не могло убить врагов. Пока их лица оставались снаружи, с ними всё было нормально, а Пузыреголовое заклятие помогало тем, кто был в опасности.
Воодушевившись результатом, Гермиона с помощью Ветряного сглаза отбросила от себя красных колпаков и крикнула Ургу:
– На яму! Запирай их внутри!
Она могла повалить их одним заклинанием или одним ударом, но это было недостаточно быстро; она уже получила дюжину ударов по черепу костяными дубинами. Красные колпаки продолжали вылезать, карабкаясь по телам упавших и бросаясь в атаку. Откуда их так много? Она уже знала, что их заперли в яме, но откуда они взялись там изначально? Это было безумие. Она не хотела убивать этих существ, но не могла позволить им убить трёх оглушённых волшебников или любого из Возвращённых.
Ург продирался через массу заключённых в пену красных колпаков, держась подальше от разбухающих липких пузырей. Прежде чем он смог добраться до позиции для очередной атаки, одна из тварей прыгнула с края ямы на пену, приземляясь на открытую грудь соплеменника, а затем схватила Урга. Ург был достаточно маленьким, а потому растянулся на полу и почти сразу же получил тяжелый удар дубиной. Он лежал без движения. Гермиона оглушила красного колпака, а Тонкс уже бежала на помощь гоблину, но казалось, что нет конца маленьким чудовищам. Всё больше и больше красных колпаков выбиралось из ямы вслед за первым, выкрикивая слово, которое похоже было их боевым кличем:
– Ма-ша-эчго! Ма-ша-эчго!
Шесть покоробившихся человечков бросились на Эстер, и мощная струя воды из её палочки сбила всех кроме одного. Он ударил дубиной по её колену, влажными губами издав вой, и она пошатнулась, прежде чем успела замахнуться ногой, чтобы пнуть существо. Перерыв в её атаке позволил трём другим подобраться ближе, и лишь Хиори смогла спасти её, отбрасывая красных колпаков от американской ведьмы порывом ветра. Но каждую секунду, пока эти двое активно не сдерживали напор уродливых созданий, чудовища продвигались вперёд. Гермиона бросала проклятия, не успевая вздохнуть.
Они проиграют это сражение. Изнурение возьмёт верх.
– Все! – закричала она. – Запениваем яму, сейчас!
Одновременно, словно марионетки, все Возвращённые, кто был в сознании, прокричали Вентус, чтобы освободить пространство перед собой, а затем подняли левые руки и произнесли выбранные слова активации. Хиори не смогла отбросить всех своих новых противников – три красных колпака, издавая пронзительный визг, вцепились ей в ноги – но она всё же смогла высвободить свою перчатку, падая на колени, после того как костяные дубины ударили ей по ногам.
– 수갑[77]! – задыхаясь, сказала Хиори.
– Вонь-пузырь! – сказала Сьюзи.
– Маглоклей! – сказала Тонкс.
– Фландермох! – сказал Саймон.
– Аквацем! – сказала Гермиона.
Из пяти перчаток начала извергаться пена, которая хранилась в расширенном пространстве внутри зарядов. Серая шипящая субстанция густой волной смыла практически всех красных колпаков обратно, накрывая дыру. В процессе она расширялась, заполняя яму большими вонючими пузырьками. Гермиона слышала несчастные причитания «Ма-ша-эчго!», едва различимые за шумом шипящей и разбрызгивающейся пены.
– Вентус! – одновременно крикнули Хиори и Тонкс, сдувая трёх красных колпаков, взбирающихся по животу Хиори в густой пене. Их швырнуло на разбухший серый холм, запечатывающий яму, и они прилипли к его поверхности, злобно дрыгая конечностями. Несмотря на их искривлённые лица и разлагающуюся кровь в волосах, они больше всего походили на мух на липкой ленте.